Цитаты из книги Мемуары миллиардера

Нелепо, собирая громадные средства на цели благотворительности, слушать только свое сердце. Нет! Задачей сбора средств должен заняться делец, который сможет пустить в ход всю сложную машину благотворительности, у которого нет соперников. Учителя, рабочие и великие вожди наций должны быть освобождены от давящих и угнетающих забот о деньгах. Довольно с них трудов над их областями, которые никогда в достаточном совершенстве не могут быть обработаны, их надо бы освободить от давления всякой заботы, которая удерживает их от исполнения своего призвания в возможном совершенстве.

В настоящий момент нет еще метода, решающего вопрос об использовании денег лучше, чем метод личного владения. Можно положить деньги в банк – национальный ли или отдельных штатов, все равно – но никакое законодательство не может поручиться за использование их более продуктивным способом, чем это делается теперь. Ни в одном из проектов социализма не найдется более целесообразное для общего блага применения богатства. Вот откуда вытекает обязанность богачей строго поддерживать свои притязания на капиталы и управлять ими самим, пока не появится человек или группа людей, которые проявят способность найти более целесообразное применение капитала, чем то, на которое способен настоящий владелец.

Современную молодежь вряд ли заинтересуют мои стариковские россказни, хотя было бы не без пользы показать, хотя бы и в скучных рассказах, доказать молодежи, как высока ценность, насколько выше всех других ценностей – ценность друга во всех общественных кругах без исключения. Сколько разных сортов друзей водится на Божьем свете! Но всех их, без исключения, надо приберегать на случай, – пусть один лучше другого, но каждый друг в одиночку ценен по-своему, это узнаешь лишь с приближением к старости. Есть, правда, сорт друзей, которые, попроси у них в минуту нужды помощи, как раз в эту минуту лишены возможности вам ее оказать.

Еще раз обращаюсь к дельцам с заветом: будьте осторожны, изучайте свое дело и смело глядите правде в лицо. Если ваши деловые методы экстравагантны, примите меры к устранению этого. Нельзя добиваться успеха наперекор естественным законам и нелепо этого не признавать. На такой живой воспринимающий народ, как мы, американцы, нельзя всегда действовать при помощи грубых резких фактов. Но мы можем спокойно к ним прибегать, без страха потерять что-либо в своем собственном самоуважении или славе, заслуженной нами, как страной дельцов.

Компания ни теперь, ни когда-нибудь раньше, не располагала каким-нибудь особым секретом успеха. Им она обязана не отдельной личности, а совместной работе всех ее талантливых сотрудников. Стоит нынешним руководителям дела опустить руки, или допустить выработку худшего продукта, или небрежность к клиентам – долго ли протянет предприятие? Вероятно, ровно столько, сколько проживет любое другое дело без должного к нему отношения. Читая отчеты общества, можно подумать, что влияние компании в нефтяном деле таких размеров, что ее директорам приходится собираться только для раздела дивиденда.

Всюду распространены рассказы, что компания уничтожает своих конкурентов. Но лишь люди, плохо осведомленные в ее делах, могут верить таким слухам. Она имеет, имела и всегда будет иметь сотни талантливых конкурентов. Компания только потому и добилась прочного положения, что сумела вести свои дела так хорошо, экономно и добросовестно. И еще одно слово о конкуренции: надо подумать, что не только в деле существуют сотни и тысячи талантливых конкурентов. А вне Америки конкуренция еще больше. Керосин компании постоянно борется с русским керосином, угрожающим захватить европейские рынки. Он конкурирует с бармским керосином, сильным противником его в Индии. Всюду приходится ему бороться с таможенными препятствиями, местными предубеждениями и дикими взглядами. В иных странах, например, в Китае, приходится сперва учить людей, как горит керосин, и для этого сначала приходиться продавать лампы

Я снова посетил помещение верхнего этажа дома компании, где служащие и начальники отделений, вот уже много лет, совместно завтракают. Затем я не раз имел случай беседовать со старыми соратниками и многими новичками, и немало был обрадован, убедившись, что былой корпоративный дух и прежняя гармония остались без изменения в среде служащих. Традиция совместного завтрака – сотни людей за одним столом в мирной беседе и общении – одна из характерных черт того, что я хочу доказать, как ни ничтожен, кажется, этот факт с первого взгляда. Стали бы люди так дружески собираться за одним столом каждый день, если бы были связаны только узами взаимного принуждения? Полагаю, что люди с цепями на шее не станут из года в год собираться вместе, как дружная, оживленная семья.

Принято рассказывать, что своих компаньонов по нефтяному делу я держал и присоединил к себе путем принуждения. Ну, нет, я не был настолько близорук. Если бы я действительно придерживался подобной тактики, возможно ли было бы, спрошу я, создать предприятие, способное на долгую жизнь? Можно ли было бы таких людей ставить на ответственные, важные должности в предприятии и оставлять их там десятками лет? А далее спрошу – можно ли было бы из людей – жертв такого жестокого насилия – создать организацию, работавшую десятки лет в атмосфере дружественных отношений, как единый коллектив? Но эта мощная организация не только уцелела от распада, но и трудоспособность ее все возрастала по мере ее существования. Я уже 14 лет не состою в компании, а за последние 8–10 лет в конторе компании появлялся не больше одного раза.