Историю о том, как я влюбился в Стивена Кинга, оставлю, пожалуй, за скобками, как и различные обязательные вещи про то как его литература повлияла на меня и так далее.
Просто прежде чем говорить о сумасшедшем mind-blowing эффекте его недавнего «Возрождения», важно заявить пару вещей. Первое: я читал все романы короля ужасов, кроме трилогии Мистера Мерседеса и связанного с ними «The Outsider» (оставил их про запас намеренно). И второе: лишь два романа у Кинга не смог в свое время дочитать до конца. «Томминокеров» из-за абсолютно сумасшедшего влияния на мой неподготовленный к таким ужасам тогда подростковый мозг, и «Возрождение» по какой-то весьма прозаической причине (на что-то отвлекся, кажется тогда началась очередная эпидемия гриппа и просто предпочёл в очередной раз перечитать любимое «Противостояние»).
Кинг человек очень скромный, и не смотря на полученную престижнейшую национальную книжную премию США, постоянно вежливо отнекивается от сравнений его с великими классиками. Мол, куда мне до Фолкнера со Стейнбеком, перестаньте, не говоря уж о Толстом и Диккенсе. А тем не менее за годы плодотворнейшего творчества Стивен давно уже доказал всему миру, что он великий писатель и большой автор, и спорить с этим бессмысленно. Иногда, видимо, он просто робко пытается это доказать ещё и самому себе и пишет, что называется, great american novel. Таким магнум опус очевидно стал «11/22/63» про убийство Кеннеди — роман на первый взгляд нетепичный для короля ужасов, в котором автора больше действия и саспенса волнует жизнеописание быта Америки шестидесятых и душевные терзания героя уровня «тварь ли я дрожащая». Эта книга, безусловно великая, нравится мне меньше большинства произведений любимого автора, хотя мировая пресса и читатели отнеслись к ней с огромным пиететом. Я тоже не могу не признавать мастерства, просто это в меньшей степени тот Кинг, которого люблю. Если после прочтения этой книги хочется подойди и молча пожать автору руку, то после большинства его лучших работ хочется подбежать, усесться рядом и сбивчиво рассказывать все кошмары и переживания, которые вызвал во мне очередной прочитанный его роман.
Так вот, роман 2014 года «Revival» (по-русски «Возрождение»), поначалу казался мне более совершенной и, чего уж там, короткой версией «11/22/63», ещё в тот раз, когда я отложил книгу. Но недавно поймал такое редкое меланхоличное настроение, когда хочется погрузиться в жуткий, но при том почему-то жутко уютный, мир любимого автора — и решил таки закрыть гештальт. Не знаю стоит ли говорить о чем роман, терпеть не могу синопсисов и описаний сюжета. Если кратко: типичный стареющий герой Кинга (в этот раз музыкант, а не писатель, но суть та же) вспоминает всю свою жизнь, в течении которой он постоянно пересекался с таинственным священником, увлеченным исследованиями «тайного» электричества и о неких ужасающих последствиях, к которым привело в итоге их знакомство. Не смотря на небольшой, или вернее стандартный объем книги (в районе 400 страниц), действие развивается неторопливо, хотя при этом не возникает ощущения бесконечного топтания на месте как в той же «11/22/63». Здесь в первую очередь внимание автора так же сосредоточено на ностальгии по жизни в великой стране, которую уже невозможно make great again. Но в «Возрождении» подробное описание быта не существует само по себе, а просто сопровождает одну чёткую сюжетную линию дружбы и противостояния музыканта Мортона и одержимого священника Джейкобса. И да, все моментально возникающие аллюзии на борьбу Иакова с богом здесь применимы, Кинг вообще никогда не славился тонкими метафорами. А славится он мастерским писательским слогом, что подтверждается в этом романе в полной мере. Невозможно не восхищаться искусностью языка которым написан роман и авторским чувством ритма и стиля, хвалить за это Кинга вообще смешно, ибо он непревзойденный талант, но «Revival» из последних его романов действительно можно ставить в пример идеально исполненного произведения. Это всё конечно супер, но так я мог бы написать почти про любой его роман, и в таком случае зачем было начинать этот разговор.
Всё дело в том, что эта книга что-то сломала во мне. Без метафор и громких слов, недавно, проснувшись после очередного кошмара я действительно начал ворчать что-то вроде «Кинг, какого хрена, что ты сделал с моей психикой?». Роман буквально от первых атмосферных завораживающих строк, до практически последних страниц, увлекательно написанных, всё таки оставлял впечатление искусного произведения живого классика, уровня той же книги про убийство Кеннеди, но и только. Вот только страниц за сто до финала, когда герои уже вплотную приблизились к разгадке тайны «запретного электричества» стали появляться какие-то до боли знакомые названия вроде Аркхем, Шогготы, бог Пан и тонкие, но точечные упоминания терминов из произведений Говарда Лавкрафта и Артура Мейчена. Это поначалу вызывало даже улыбку, вроде «вот ведь дедушка Кинг, и в таком тонком и сильном романе не удержался от отсылок к своим любимым авторам беллетристического хоррора». А потом ты дочитываешь роман, проходишь через эти абсолютно больные инфернальные последние сто страниц, пытаешься осмыслить прочтенное... Нет, конечно было страшно и мастер ужаса действительно филигранно выдержал темп нарастания саспенса, чтобы потом выпалить в ничего не подозревающего читателя из всех ружей. Но, окей, у него было страшно и в «Dreamcatcher», и в «Desperation» и в лучших моментах «It», но всегда после всего беспросветного мрака автор позволял почувствовать себя в комфорте и осознать, что ты всего лишь читал книгу. Возвращайся к своей спокойной жизни, пережив уникальный читательский опыт, всё хорошо...
К слову о сравнении с великими авторами. С 12 лет мне отец советовал почитать Достоевского и дарил его книгу. Все эти братья Карамазовы, Раскольников и князь Мышкин производили впечатление, да, как герои мастерски написанных произведений. А вот уже чуть повзрослев я прочитал «Бесов» и что-то вдруг пошло не так. Ещё помню как смеялся, когда дал сначала эту книгу своему впечатлительному брату и он после прочтения «Бесов» со психу сжёг её. После истории Николая Ставрогина сжигать именно книг не хотелось. Но впервые в моей жизни (на тот момент прочитал уже книг триста) роман после прочтения не только не отпускал меня, но и полостью проник в мою голову. И ладно бы проник, какой нибудь Буковски или географ, пропивший глобус, тоже на какое-то время завладевают твоими мыслями. Но тогда Достоевский начал менять моё сознание, задавать мне вопросы и ответы, возникающие в итоге, мне совершенно не нравились. Более того, ответы меня пугали и страшно было от того, что строчки на бумаге вызвали в моей голове мысли, совершенно мне не свойственные. Так случилось и с «Возрождением» Кинга — этот роман, его герои, и хитроумный автор, заставивший думать что читаю просто книгу о жизни музыканта, стали задавать мне вопросы ответы на которых у меня не имелись. И тем более я не имел представления, откуда вообще в моем сознании могли возникнуть такие абсолютно несвойственные мне вопросы. Причём случилось это не сразу. Лишь через несколько дней я проснулся среди ночи с пугающим ощущением, будто всё, описанное на страницах книги произошло со мной. И я уже не мог прогнать из головы жуткие мысли и образы. И да, пока что, надеюсь именно пока что и однажды это закончится, я вижу во сне тревожные образы, навеянные этой историей.
И если вы думаете, что я брошу после этого читать и перечитывать Кинга, то вы ошибаетесь. Тем сильнее я люблю автора, чем сложнее и противоречивей вопросы он заставляет задавать самому себе. Люблю искусство за ту силу, с которой лучшие его образцы воздействуют на сознание. И Кинг, безусловно, один из лучших
6 понравилось
