Ртуть

Составлять уравнения значит упражняться в переводе. Следуя правилам, можно получать новые истинные высказывания, не заботясь о том, чему соответствуют символы в физической вселенной.

— По-твоему выходит, что внутренняя сущность тяготения недоступна натурфилософии. Так к кому мы должны обратиться? К метафизикам? Теологам? Чародеям?
— Для меня они все едины, — сказал Исаак Ньютон. — И я — один из них.

— А как насчёт других планет? — громогласно вопросил Уилкинс.
— Других планет? Мы с этой ещё не разобрались.
— Как сказал наш соотечественник мистер Ольденбург: «Будьте любезны запомнить, что мы вопрошаем всю Вселенную, ибо для того созданы».

Коль скоро натурфилософия приведёт его к вечному проклятию, изменить что-то не в его власти, как первым подтвердил бы верящий в предопределение Дрейк. Впрочем, могут пройти годы и даже десятилетия до того, как Даниель попадёт в ад. Он решил, что стóит по крайней мере заполнить время чем-нибудь для себя интересным.

Невозможно плыть на корабле и не думать о кораблекрушении.

Когда нельзя положиться на свою силу, приходится уповать на чужие слабости.

Интересно, что заставляет мужчину сказать: «Перед этим делом я должен выскрести щеки бритвою».

сколько бы мы ни пыжились, мы лишь перекладываем песчинки на берегу, который, по сути, остаётся прежним.

Читая письмо, я вижу слова, но не знаю, что на уме у писавшего.

в мире полно влиятельных людей, однако пока они исполняют одну и ту же роль, они взаимозаменяемы, как актёры второго плана, произносящие те же реплики с той же сцены.

— Что вас так насмешило? — спросил Уилкинс.
— Люди, — отвечал Даниель, — и то, что порою происходит у них в голове.

Не путайте способность раздражать Исаака с влиянием.

Янычары - не–турки, воющие на стороне турок.

На правильном философском языке, когда бы такой существовал, нельзя было бы, не преступая законов грамматики, выразить ложное утверждение.

Для мужчины говорить с женщиной всегда небезопасно.

Енох нечасто бывал в детских, но они всегда представлялись ему подобием брошенного в спешке разбойничьего притона, где случайно забредший констебль видит бесчисленные улики странных, хитроумных, часто опрометчивых замыслов и плутней разной стадии разработки

«Считалось, что Даниель – студент, ходит на лекции, штудирует Евклида и Аристотеля. Однако последний год он действовал в ином качестве: лишь его стараниями да милостью Божьей Исаак Ньютон еще не отправился на тот свет».

— Что есть число, мистер Уотерхауз?
Даниель застонал.
— Как вы можете задавать такие вопросы?
— Как можете вы их не задавать? Вы ведь философ?
— Натурфилософ.

«С самого приезда в Америку доктор Уотрехауз подхватил местную инфлюэнцу. Ее главный симптом – стремление затевать новые прожекты и начинания вместо того, чтбы исправлять старые».