Дорога уходит в даль…

«Открой книгу на том месте, где ты вчера заложил закладку, и читай дальше»

Сдерживаемые слёзы, как люди, запертые в доме на ключ, толкаются, ищут выхода: щиплют глаза, щекочут горло, даже отдаются иголочками в пальцах, которыми я судорожно цепляюсь за папину руку.

А зачем ты хвалилась куклой перед этими детьми? " Вот какая у меня кукла! А у вас такой нет!" Ай, как стыдно! Ай, как некрасиво!

-..Вас, пане доктор, другое спасает...
-Да?-смеется папа.-а что же, по-вашему, меня спасает?
-А то,-Томашова низко кланяется папе,-то, что вы людям-нужный человек...

"Не ходи по улицам с таким лицом, будто ты ищешь, где тот костер, на котором тебя могут сжечь, или где тот ребенок, которого ты можешь выловить из реки! На кострах сейчас никого не сжигают, а плавать ты ведь не умеешь? Надо начинаться с малого. Маленькое геройство - думаешь, это легко?"

- Панским детям, известно, забавка, игрушка — голодных кормить!
Ян перекидывает ногу обратно через грядку брички и снова трогает вожжи. По своему обыкновению, он бубнит, ни к кому не обращаясь:
— Играются панские дети… Играл волк с кобылой, одни копыта от ней осталися!.. (с)

«Упал — встань. Расшибся — не хнычь. Дорога уходит в даль, дорога идет вперед!»

— А что, слишком легко? Ты хочешь потруднее? Так исполняй свой долг — это самое трудное в жизни. У нас, французов, есть поговорка: «Делай что должен, и будь что будет!»

– Умрете… – говорит Владимир Иванович. – Помяните мое слово: умрете…
– А вы – нет? – хохочет папа. – Вы такое средство придумали, чтоб не умереть?
– На соломе помрете, вот что!
– Знаете, Владимир Иванович, что на соломе помирать, что на бархате – все одно, удовольствие слабенькое…

– А ну, прочитайте мне что-нибудь… что-нибудь ваше любимое!
Я иду к этажерке с моими книгами. Любимое? Там много книг, и почти все – любимые. Среди них есть одна, синенькая, и называется она очень скучно: «Галерея детских портретов». Но это совсем не скучная книга, наоборот! Там описано детство разных людей из взрослых книжек: Наташа Ростова и брат ее Петя – из книги «Война и мир»; Илюша Обломов и Андрей Штольц – из «Обломова»; Марфенька и Верочка – из книги «Обрыв» и другие еще.

Есть две отвратительные поговорки:  "Моя хата с краю!" и "Своя рубашка ближе к телу!". Если бы все думали так, человечество до сих пор жило бы в пещерах, одевалась в звериные шкуры и разговаривала ударами дубины!

"Рассказ Павла Григорьевича, словно горячее дыхание костра, навсегда опалил мое сердце и высушил дешевые слезы ребячьих обид, пустяковых огорчений".

Когда я уезжал в Петербург, в Военно-медицинскую академию, отец подарил мне свой старый кошелек со сломанным замочком. Кошелек лежал у меня на столе, раззявившись, как голодный… Я иногда дразнил его: «Колбасы хочешь? Хлеба? Я тоже хочу, — потерпим оба…» (с)

– Вот что я тебе скажу, дурачок! – Поль говорит очень серьезно. – Не ходи по улицам с таким лицом, будто ты ищешь, где тот костер, на котором тебя могут сжечь, или где тот ребенок, которого ты можешь выловить из реки! На кострах сейчас никого не сжигают, а плавать ты ведь не умеешь?

-Так ведь не для всех же есть она, работа! -почти кричит папа. -А для кого работы нет, для тех один выбор: подыхай с голоду или воруй!

"Человек должен всё делать для себя сам. Иначе он не человек, а глупая кукла... "