Верно было сказано Курту, когда он покидал стены alma mater – подлинно последним экзаменом будет первое раскрытое дело.

Плох тот инквизитор, который не мечтает сжечь Папу.

Времена меняются, и надо либо изменяться вместе с ними, либо быть готовым к тому, что новое время сожрет тебя.

Когда из общества исчезает страх, рождается хаос!

Курт проснулся от писка комара у самого уха. Чем всегда раздражали эти твари, так это тем, что не питались молча; он не имел бы ничего против того, чтобы быть укушенным, не большая потеря насытить собой создание, обладающее желудком размером с просяное зернышко, но тот факт, что они неизменно возвещают о начале своей трапезы, не давая спать, выводил из себя.

Со временем привыкаешь и к опасности, и к тому, каким способом добываешь себе пропитание; детские банды, Бруно, это самое жуткое, что есть в преступном обществе, поверь мне. Дети быстро выучиваются ничего не страшиться, быстро перестают ценить жизнь — и собственную, и чужую. И как всякая слабая тварь, защищаясь или нападая, ребенок бьется безжалостно, как животное… А со временем притупляется и чувство опасности.

Вспоминая, человек приподнимает глаза кверху, вправо, сочиняя же что-либо – влево книзу.

Прочел я в одной старой брошюрке, как некую женщину, няню при младенце, взяли по обвинению в убийстве этого младенца. Инквизитор оказался такой усердный, что получил от нее признание. А после выяснилось, что ребеночек-то жив-здоров, просто его мать уехала, а грудного, естественно, взяла с собой. И знаешь, в чем сомнительный юмор этой ситуации? В том, что нянька все одно повесили — за лжесвидетельство.

– Славно мы влипли – инквизитор не знает, как быть!

– Ваше инквизиторство… Добрый день. Ищете успокоения?
На секунду Курт опешил, непроизвольно переспросив:
– Что?
– Смотрите на работу другого, – пояснил тот, помахав в воздухе полешком. – Говорят, успокаивает. Можно еще на огонь; это вам, наверное, ближе будет.

Страх правит миром, пока люди способны подчиняться только такому правителю! Страх сберегает вора – от хищения, убийцу – от убийства, насильника – от насилия! Крестьян – от бунта! Timor est emendator asperrimus, слышал такое?

Возвышения по служебной лестнице, конечно, не будет, но слава – слава ему обеспечена. По Конгрегации пойдут рассказы о молодом неудачнике, который, раскрывая первое дело, за восемь дней ухитрился устроить крестьянскую войну местного значения, причем не просто погиб под вилами взбешенных крестьян, но еще и прихватил с собой на тот свет всех свидетелей. И кто-нибудь с полным основанием сможет сказать, что, если уж так работают выпускники с отличием, то все малефики могут спать спокойно…

Главный страх — страх перед собой, твой главный палач — ты сам; когда ты это постигаешь, то уже не сделаешь того, за что сам себя потом будешь казнить — и не час или пять, а, быть может, годы, десятилетия, всю оставшуюся жизнь.

Слухи не кошки, и сами по себе они не бродят, а стало быть, эту… новость до вас донес человек; так вот спрашиваю снова: какой?

...как говаривал все тот же наставник, "главное оружие следователя - голова". "Все верно", - соглашался преподаватель рукопашного боя, объясняя, как бить таким образом, чтобы лбом сломать противнику нос...

Не направляй оружие на противника, если не готов применить его. По крайней мере, если твой противник не верит в это.

Страх перед возмездием должен быть не оттого лишь, что возмездие страшно, но оттого, что - неотвратимо.

Чересчур правильным Курт никогда не доверял - подобные личности как правило были не только ограничены кое-какими предписаниями в поведении, но и (обычно немногочисленными, но железными) рамками в мышлении.

Главное - не бояться выводов... Но помните, что от ваших выводов зависит человеческая жизнь.