Не раз я бывала на черноморском побережье примерно в тех местах, о которых повествует автор. Может и запамятовала, но не слышала, чтобы на экскурсиях упоминали исчезнувший народ убыхов. Смутно помню рассказ гида о сожжженном натухайском селе, а про убыхов, давших имена горам и рекам между Сочи и Туапсе, память моя молчит. Убыхи жили между абхазами и адыгами. Племена перемешивались, народы роднились на веселых шумных свадьбах, зачастую дети знали по несколько языков.
По доступным сведениям, Баграт Шинкуба был не только поэтом и лингвистом, но и политиком, возглавлял абхазский верховный совет. Историю русско-кавказской войны 19 века я знаю слабо. Кажется, в школе мы эту проблемную до сих пор тему не проходили вовсе. Белым пятном остаются переселения южных и западных народов СССР в середине 20 века, а девятнадцатое столетие - вообще тёмный лес. Вроде бы в учебниках вскользь назывались даты добровольного присоединения Грузии к Российской Империи, а про остальные кавказские народы - ничего. Оттого неожиданным, как снег на голову, на уроках литературы сваливался Лев Николаевич Толстой с "Хаджи-Муратом". Кто такой Шамиль? Какие выгоды от затяжной войны получала Турция, и вообще, она откуда там взялась?.. Яснее становится только сейчас.
Время действия романа Баграта Шинкубы - с 1864 по 1940 годы. Шамиль уже в России. Война сходит на нет. Как будто бы тайно, но освещаясь в английских газетах, горцы ездят за помощью в Турцию, а британский лев клянется в прочном союзе с султанским полумесяцем и попутно снабжает горцев пушками и инструкторами. За полтора века схема не изменилась, только действующие лица слегка меняются?..
Неоднозначных политических решений в нашей тысячелетней истории предостаточно, но обсуждать их всё же стоит. Ни в коем случае не умалчивать, но и не скатываться в бесполезные взаимные вопли-обвинения. Считаю решение царя о переселении горцев жестоким, но в то время я не жила, всех нюансов не знаю. Решила глобально ситуацию не рассматривать, а наблюдать за происходящим исключительно глазами "маленьких людей".
Главные герои романа - крестьянский род Золак. По сюжету к столетнему Зауркану из советской Абхазии приезжает лингвист Квадзба и записывает изложенную памятливым долгожителем версию событий. За державу реально обидно, что в 30-е годы настоящим советским лингвистам не было дело до исчезающего языка, или их из страны не выпускали, не знаю... Реальным неравнодушным кавказоведом, записавшим историю прототипа Зауркана, оказался француз.
Как же обстояло дело с переселением? Сходы жителей селений бывали, но после них создавалось такое ощущение, что представители знати давно всё решили, а народ собирали, чтобы крестьяне и воины повозмущались, поспорили, пар выпустили, а в итоге сделали так, как нужно знати. Выгодно Шардыну и Керантуху, чтобы подчиненные им рода уехали в Турцию - покипят-покипят, а потом сами себя убедят, что ехать нужно, да и защиту знатного молочного брата никто не отменял. Любопытно, что на собраниях дома и даже в Турции сперва присутствовали женщины. Некоторые старухи гневно покрикивали на мужей, сыновей и просто воинов, упрекая их в бездействии. Праздники тоже проводили вместе, многоженство запрещалось.
Ассимиляции способствовала исламизация кавказцев. До переселения они были мусульманами лишь номинально, принимая только военные лозунги. За тысячу лет малые кавказские народы были и христианами, и мусульманами, в душе оставаясь язычниками. Убыхи забрали в Турцию малую копию своей святыни бытхи - каменную статую то ли ястреба, то ли орла, перед которой они приносили в жертву коз. Став настоящими мусульманами, убыхи сменили имена и фамилии, женщин на праздники и собрания больше не допускали, заставляли носить чадру.
В Турции знать быстренько отреклась от народа, обычаев и родного языка. Люди были брошены на произвол судьбы и испытали много бед. Отчаянное стремление домой не помогло, все попытки добраться к родным горам успехом не увенчались. Постепенно молодежь забывала язык, бытха была украдена, жрецов не осталось.
Шинкуба противопоставляет два пути: абхазы рискнули не метаться между правителями, один из князей выбрал белого царя и своего решения не менял, но всё же абхазцы хлебнули горя тоже изрядно. Убыхский воевода сперва принял от царя чин и жалование, но потом переметнулся к туркам, утащив за собой подчиненные ему рода. В конце 19 века письменности не было у обоих народов. Абхазы сохранили свой язык, развивающийся в письменности. Робкие попытки энтузиаста Тагира учить убыхских детей на родном языке пресекались, рукописная азбука сгорела. Другим радетелям родной словесности тоже не повезло.
Сознательно не упоминаю о горьких судьбах героев. Зауркан навидался всякого и к 1920-м годам стал среди рассеянных по Турции односельчан личностью почти легендарной.
Роман интересно написан. К третьей части старик слабеет, речь его становится спутанной. Не всегда понятно, сколько времени прошло между событиями, их последовательность туманится. С самого начала различается речь знати и простолюдинов. Почему-то упорно называемые переводчиками дворянами, (неужели нет кавказского термина), Керантух и Шардын вместе с сыном быстро научились от турок витийствовать. Только и знают, что юлят перед народом, толкуй их речь как хочешь, всё равно будут правы. Крестьяне же выражаются очень метко, часто в лоб припечатывая своих владетелей. Особенно хорошо это проиллюстрировано в разговоре Шардына с Хамирзой накануне добровольной "свадьбы" его младшей дочери. В тексте также много пословиц, красиво переведены песни, грустные и поднимающие дух уставшего народа.
Я очень рада, что в этом месяце мне достался именно абхазский, а не грузинский бонус. Судя по рецензиям на Гамсахурдию, понравился он бы мне меньше, да и писал он лет на двадцать раньше Шинкубы. Идеологическое давление всё же было разное. Рада, что узнала об исчезнувшем народе и что другой народ сохранился, пережив все трудности. Желаю им мирной жизни и сохранения родного языка. Не знаю, как дальше пойдет, а сочетание употребления обоих языков у них пока успешное. В этом северные народы могут им позавидовать.
69 понравилось
