Цитаты из книги Параллельные кривые

.. Дело было не в муже. И не в детях, которых она любила так сильно, что порой задыхалась, беспомощно барахтаясь в теплом, вязком киселе болезненной нежности. Дело было в ней самой. Её словно не существовало отдельно от семьи. Словно ее собственные мечты и желания размазало широкими мазками по чужим жизням — а больше ничего своего, как оказалось, у нее и не было...

Самая большая его любовь и — самый уродливый шрам на сердце.

...ничто не предопределено, развилок столько, что вообразить их количество, будучи на той стороне, невозможно.

А потом приходит кто-то — на время — отдыхает в тени твоей кроны, нашептывает тайны, так близко касается твоей души, что будто становится ее частью, и вдруг выцарапывает на твоей коре какую-нибудь банальность, инициалы или сердечко и уходит.

Мамины мечты — прекрасная штука, но они мамины. О чем мечтаешь ты? Ты сама?

...снег, одновременно мягкий и плотный, дышал свежестью, покалывал пальцы микроскопическими иголками. Иму зачерпнул белый цвет ладонью и вдруг заметил, какая темная у него кожа — горький шоколад с едва уловимым оливковым отливом, когда идешь в солнечном свете. Но здесь солнца не было — только снег, мириады вырезанных небесными ножницами снежинок, непохожих одна на другую.

Когда кто-то становится для тебя настолько важен, что ты чувствуешь его мысли и смотришь на мир его глазами, ты уже ничего не можешь контролировать. Ты живешь без кожи — открыт для удара. Ни защиты, ни гарантий. Стоит ли любовь того?

А ведь в ночи, если подумать, скрыты самые нежные тайны мира — отблески свечей, запахи любви, неслышное прикосновение материнских губ к влажному от высоченной температуры детскому лобику, тихие разговоры и самые искренние слезы. Ночь — это честный разговор с собой. Момент истины.

Каждый идет за своим счастьем, часто не замечая ничего вокруг...

Есть связи, которые даже смерть не способна разрушить.

...Фил для нее оказался самым лучшим, самым искренним и верным человеком в мире, по какой-то нелепой ошибке «упакованным» в собачью шкуру. Он умел слушать как никто и знал все тайны Сары. И никогда не осуждал. Просто любил ее.

С ней было больно дружить.

Он упивался своей непохожестью на других, своей драмой и даже мысли не допускал, что есть на Земле кто-то несчастнее него.

Как же она соскучилась по тишине, в которой слышно лишь уютное тиканье будильника и стук собственного сердца...

И в этом молчании Марте послышалась истина: есть мир, есть мы в нем и в каждом из нас — блуждающие звезды, которые иногда так и не добираются до центра души, где могли бы, соприкоснувшись, взорваться рождением Сверхновой и залить светом человеческую оболочку.

Она задыхалась от суеты большого города, который вдруг стал слишком тесным для нее, слишком разрушающим, слишком шумным.

В зеркалах она теперь видела кого угодно, только не себя.