
Очарованый жизнью
Автобиография с большой долей художественного вымысла. Цикл состоит из шести книг, но в них отражена не полная жизнь писателя, детство и юность, молодость, творческий путь автора, его становление примерно до середины жизни.
Что я знала о Паустовском до этой книги? Набор биографических шаблонов: выдающийся, классик, четыре раза номинировался на нобелевскую, любимый писатель М.Дитрих и моего дедушки.
Что я знаю теперь? Самый поразительный для меня факт - легендарная "Телеграмма" это сто процентная история самого Паустовского. Его мать пожилая женщина, пережившая годы лишений и тяжелейшие потери, бесконечно тянулась к единственному сыну, но ему как-то все время было не до нее, иногда объективно, но в основном просто находились важные и интересные дела. Это не поучительный рассказ, это прочувствованная история вины человека, который не успел позаботится об умирающей матери.
Повесть о жизни- это история очарованного жизнью человека, восторженного и увлеченного, влюбленного во все человечество. Это не единый роман о жизни, а скорее, цикл рассказов-баек.
Паустовский как грамотный сценарист постановщик создает наглядную историю - время природа, стихия, одежда, привычки, поступки - каждая деталь имеет значение. Ни один осенний пожелтевший листик не упадет здесь просто так без авторского замысла. Природа для всегда один из главных персонажей. Книга начинается с невероятной грозы, стихия вздымает реку, которую нужно преодолеть гимназисту Паустовскому, на другой стороне умирает его отец. Все гремит, трещит и надрывается от ужаса предстоящей смерти. Переворачиваем страницу, похоронная процессия движется к кладбищу, природа поутихла, но на другом берегу душераздирающе страдает мать главного героя. Она не смогла переправится вовремя. Элементы трагизма зашкаливают.
Или другой прием - Паустовский рассказывает о знакомстве и Ильей Ильфом, они шапочно приятельствовали. И следом рассказ, который считывается как история из "12 стульев": квартет молодых людей пришел в организацию со сложным названием "Опродкомгуб", даже не спрашивайте как расшифровать, заняли пустующий кабинет, от руки написали плакат "Информационный отдел" и вуаля они получают зарплату, талоны на еду и возможность это все отрабатывать. Ну, а история о том, как один журналист продавал некролог живого художника, не требует комментариев.
Книги цикла: 1. "Далекие годы" - о детстве, родословной с забавными фактами - бабуля Паустовского была турчанкой. Восхитительное гимназическое образование со школьным братством и противостоянием, как без этого среди парней. 2. "Беспокойная юность" - первая мировая война и революция. Первая работа, служба на санитарном поезде, очень тяжелые ощущения от смерти, болезни и долге. 3. "Начало неведомого века" - гражданская война. Я так и не смогла понять на чьей он стороне был, на той которой оказался и приял ее правила или скрыто сочувствовал белогвардейцам? 4. "Время больших ожиданий" - жизнь в Одессе, нужда, голод, нестабильность. но эта книга одна из самых светлых в цикле много юмора, дружбы очарование молодости. 5. "Бросок на юг" - путешествие по Грузии и Абхазиию. Медленное счастье, накапливает жизнь и опыт. Истории о безысходности кровной мести. Столкновение с дикой природой, которые очень удивили Паустовского. В этой части есть романтизированная история о смерти лейтенанта Шмидта и узнаваемая история о художнике Пиросмани, которую мы знаем из текста песни "Миллион алых роз". 6. "Книга скитаний" - самая скучная на мой взгляд, жизнь в Рязани, путешествия по Калмыкии и за границу, возможно я уже устала к концу, но в этой части ничего не зацепило.
Доп.задание: В этой книге Паустовский много размышляет о литературе, рассказывает о своих любимых произведениях, анализирует романы, их сюжеты и стилистику авторов. По его рекомендации решила, что обязательно надо прочесть "Гамбринус" А.Куприна. Шедевр любви к людям, жемчужина среди житейского мусора. Захотелось сравнить любовь к людям двух мастеров. В "Повести" есть эпизод про похороны музыканта-самородка Саши-скрипача - героя "Гамбринуса" Ну и когда читаешь Куприва, всегда остается чувство, что в душе заполнился какой-то пустующий пиксель.




























