Осада церкви Святого Спаса

Флэшмоб 2013 10/10

Расширение горизонтов состоялось! Удивительная книга, со мной впервые возникла следующая ситуация - пока книгу читаю, оторваться невозможно. Но стоит только ее отложить, чтобы снова за нее взяться, следует долго уговаривать себя, ну никак не хочется. Только уговорю и начну читать - получаю огромное удовольствие - великолепный язык, яркие образы, каждую строчку, каждое слово хочется впитать в себя.
Книга требует довольно обширных знаний в бэкграунде - без них очень много смыслов проходит мимо, поэтому во время чтения постоянно обращался к средневековой истории Балкан, и не только к ней. Это совсем не мешало читать, даже наоборот. Но ... как только отложил чтение, чтобы взяться за книгу снова, приходилось долго настраивать себя. Чем это объяснить - не знаю, не понимаю. Вот такие пироги, с котятами. Ты их ешь, а они мяу-мяу.

Сон пересказать сложно, но я попробую. Весной 1291 года, на пятый день после Пасхи, на монастырь Жича, архиепископию сербской церкви, напало войско болгар и куманов. За 70 лет до этого первый архиепископ Сава построил зеницу монастыря - церковь Святого Спаса, а в ней 4 окна - выходящие на 4 главные направления времени: в нынешнее близлежащее, в будущее, в прошлой и в нынешнее вдалеке. А через 700 лет после этого византийская царица Филиппа рожает во сне мальчика Богдана, выносив его 27 месяцев, может, на день-два меньше. Как-то так.

В этом романе прекрасно все. Но первое и главное, чем он меня покорил - это его историчность. Если убрать весь магический реализм, то остается безумно интересная канва из сербской истории. Горан Петрович мастерски переплетает три реальных исторических события: четвертый крестовый поход, осада церкви Святого Спаса и война в Югославии. Большая часть героев - реально существовавшие люди. Но на страницах романа не менее реальны и ангелы, говорящие ветры, путешествия по снам и обещания, которые можно сложить в кошелек. При всем этом происходящее выглядит очень логичным, как бы парадоксально это ни звучало. И этим Петрович отличается для меня от Милорада Павича, с которым его невозможно не сравнивать, - Петровичу веришь. Веришь во все плащи из десяти тысяч перьев, во все сушеные тыквы, в продавцов временем и в хранителей повестей. А веришь потому, что за всем этим стоят реальные пороки и добродетели.

Роман наполнен меткими замечаниями о сути людей. Практически афоризмами. И это могло бы раздражать, если бы не потрясающая тонкость и неочевидность сказанного.

Ты откладываешь книгу, обдумываешь и влюбляешься еще больше. То же самое можно сказать и о безумно красивой метафоричности очень страшных событий.

Чем ближе к концу, тем тяжелее становилось читать роман. Именно из-за так понравившейся мне историчности: понятно, что храм разрушат, что НАТО скинет бомбы на Белград, и только в самом начале XIII века все закончится хорошо. По ходу увеличения минорности текста забавной игрой оставалось сопоставление смысла каждой части с ее названием. Роман разделен на девять книг, каждая из которых названа в честь одного из чинов ангельской иерархии. Я такие детали безумно люблю. И здесь за красивой игрушкой скрылась действительно глубокая вещь.

Роман болезненно заканчивается. Но все-таки с нотой надежды, которую я смогла принять далеко не сразу. Хочется верить, что еще родится тот человек, который расскажет повесть, направленную против деспотичной власти.

Я бы могла написать, что такую книгу читаю впервые, но нет, похожие были, правда я их не помню, помню лишь свои впечатления от них. Впечатления похожие на сон после бурной ночи с алкоголем, такие же сюрреалистичные, гротескные, кажущиеся такими реальными, ночью и абсолютно безумными днем.

В книге Горана Петровича реальность настолько переплетена с фантазией и так щедро сдобрена метафорами, иллюзиями, кривыми и прямыми зеркалами, что вскоре в глазах начинает двоиться и начинается морская болезнь. Кружево повествования, что идет нить за нитью безумно красиво, плавно, поэтично, но ключевое слово здесь безумно.

Лично я из-за обилия метафор и полета фантазии автора так и не смогла оценить эту книгу. Те реальные события, осада, попытки монахов спасти и защитить свою церковь, веру все это так крепко сплетено с иллюзиями, что становится больно не только глазам, но и мозгу. Мне не хватило приземленности, основательности, все в книге парит, как и спасающаяся церковь. Моему разуму это не доступно, даже при всем обилии фантазии, как я считала.

Если вы любите магический реализм, с тонкими гранями реальности, которая парит в тумане с иллюзорным, если вы способны разглядеть в тонкой паутинке симметрию узора, то вам понравится. Мне увы - нет.

Тот самый редкий случай, когда я не обиделась на аннотацию. И даже три года ждать не пришлось, я сразу получила обещанное.
Да, читать тяжело, потому что, здесь, сквозь дебри метафор не стоит идти напролом. Да и дебри - сравнение неподходящее, это скорее большая, красивая паутина, тянущаяся через весь лес. Вот, она поблескивает росой, а здесь пятна, где дремлет тень. Разглядывая, не замечаешь как уходишь все дальше, мимо времени, а время мимо тебя. Увлекаешься и уже легонько трогаешь нити, а они звенят, вибрируют; и ты слышишь не пустой звук, а целое повествование, пусть и не стройное, но не менее интересное. Главное не спешить, и воображение за щедро наградит.
Эта книга уже не сказка, но еще не фэнтези. Она между тем и другим, как оторванный силой молитвы от земли монастырь. В книге много сюрреалистичных находок, интересных историй, которые все рано или поздно переплетутся друг с другом, а даже если и окажутся парраллельны, все равно будут иметь общую нить. Сама бы я никогда не решилась читать эту книгу, меня бы оттолкнуло название. Я не люблю церкви и все, что с ними связано. Как и остальные храмы любой другой религии. Но в такой форме, мне было очень интересно почитать. И я рада, что познакомилась с этим произведением, оно оставило мне приятное послевкусие.

Ах, до чего практически столь же замысловатое, но более юзерФРЕНДЛИ повествование услаждает уставший мозг после Эжена Савицкой. (на слове френдли мизинец случайно задел капслок, что в данном случае вполне можно принять за знак судьбы, которому я не посмею пойти вопреки).

Стирает грань это еще мягонько сказано. Разносит бульдозером, я бы сказала. Умело ли?... ну, как минимум, неплохо, наверное.
Сначала хитрые сплетения волшебства и грубой материи, местами превращающиеся в настоящие узлы, казались мне просто метафорами, которые после n-ного количества перечитываний раскроют свой потайной смысл. Потом, после того же n-ного количества страниц надобность в четком смысле этих оборотов отпала как-то сама собой. Тогда узлы и косички из сна и яви стали просто приносить детское удовольствие, когда какие-то непонятки или нестыковки, завернутые в "исправилось само по волшебству", не раздражают, а приводят в сказочный трепет.

Потом, на моменте, когда волшебные завихрения стали закручивать не только пространство, но и время, метафоры таки поскидывали себя эти таинственные свои вуали, я стала даже закрывать и откладывать книжку, чтобы каждой из них уделить внимание и хорошенько понять.
Подумать только - стереть с лица земли человека, лишь только уничтожив все то, что о нем говорят. Глубоко.
Истечь кровью, пряча во сне страшную тайну, не оставив и намека на причину в реальном мире. Глубоко.
РОДИТЬ ВО СНЕ ЧЕРЕЗ СЕМЬ ВЕКОВ ПОСЛЕ СЕБЯ. Непонятно.
(это где-то почти сейчас какая-то мадам, получается, нянчит бастарда давно умершей византийской царицы).

В принципе, львиная доля всех (известных мне) произведений (что книг, что фильмов, что видеоигр) о средневековье несет в себе невообразимое количество волшебства, которое не просто творится ведьмами там и духами, оно - неотъемлемая часть пространства, Земля им дышит. Оно - не удел избранных, с ним легко управляются люди всякого сословия.
Понятно, средневековый человек - глубоко религиозный человек, имеющий довольно скудные представления что о себе, что о природе вещей, что вообще по целому ряду вопросов. Тогда довольно странно, ибо о воле божьей в большинстве случаев, вроде как, речи не идёт. А там ведь что ни человек, то раб господень, и что ни рыжая - то на вертеле... впрочем, в теме я практически никак, поэтому позволю этому просто быть.

И вот, значит, то старикан на площади записывает на тряпку разговор, состоявшийся во сне у монаха, то царица вынашивает сына только во сне, отчего шастает пузатая вместо 9 месяцев 27, то теперь дежурный монах увидал дурные намерения за черт знает какое расстояние и все забегали готовиться к войне. А это, в свою очередь, услышали на том же самом расстоянии несчастные шпионы.

Ну, Петрович, ну хорош уже!

Понятно, что "на достоверность ты не претендуешь", но, блин, не хватало только еще, чтобы при встрече на поле битвы один не сказал другому "умри" и не "стало так", потому что "увидел Бог, что это хорошо". И кто кого, в итоге, так и не ясно. А главное - не ясно почему. Ну то есть обычно мы делаем выводы - ага, вон те продули потому, что, с одной стороны, междоусобные войны, с другой - тогдашняя засуха и полководец, например, говно. А тут чо? Потому что конь мало лунного серебра на копыта собрал?

Похожие соображения постигли меня при попытке понять Библию. Что? Потому что Бог так сказал? ну ладно..

Нет, классно. Честное слово. Но хотелось бы еще капельку уравновесить. Либо от реализма отказаться совсем.

Магический реализм по-балкански. Книга, сотканная из переплетения трёх времён: четвёртого крестового похода (начало XIII века), осады монастыря в Жиче (конец XIII века) и -то, ради чего я взялась прочитать, - Балканской войны конца XX века.Так вот, войны-то там было мало. Очень мало. То есть войны XIII века были описаны весьма подробно, а вот XX век показан вскользь.

Казалось бы, что связывает между собой эти события? Перо из крыла ангела и ребёнок, родившийся спустя семь веков после зачатия. И как такое может быть? А в магическом реализме возможно всё! Времена покупаются и продаются, сны крадутся, слова и обещания хранятся в кошельках, а осаждаемый монастырь силой молитвы взлетает в воздух. Внутри тучи молится монах, а костры создают тьму. Лошади взлетают, наевшись пуха одуванчиков, ветры состоят на службе царей, а мусор, выкинутый в окно, показывающее будущее, влетает в другое окно, открытое семь веков спустя. И это не бред. Книгу можно разбирать по предложениям и анализировать по словам, изучать каждый символ и каждую аллегорию. Вся она пропитана тайным смыслом и иносказаниями.

Но при этом больше читать книги в жанре магического реализма я не хочу.

Я знала, что в книге речь идет в т.ч. о Византии, поэтому решила почитать. Полное разочарование. Я думала, это исторический роман, а это какое-то фэнтези. Рудники, где добывают лунный свет (что это такое, я так и не поняла), постоянные странные сны у героев, постоянные мистические вмешательства потусторонних сил... в общем, бредятина. Плюс нелюбимая мною стилизованная "под древность" манера разговаривать у героев. Единственное, что мне там понравилось, это описание рынка и тамошних разговоров, но и то мне показалось несколько передернутым в сторону "мистики". Ну, а перо архангела, которое византийский император якобы подарил сербскому архиепископу, это, как некто выразился "лучшая дичь года". Дочитала до "Третьего дня" и бросила.

«Слова, сколь они ни хрупки, все же могут
выстроить один из немногих лабиринтов, в которых
зло по-прежнему ориентируется с трудом»

Горан Петрович
Вроде бы все просто в этом произведении - действие развивается в нескольких эпохах – здесь и падение Константинополя, и нашествие объединенного войска болгар и куманов, и постыдные действия НАТО в отношении сербского народа. Но герои постоянно перемещаются из эпохи в эпоху, путешествуют по снам, совершая удивительные вещи: держат у себя в услужении ветра, заставляют верой своей парить в небе церковь, хранят знания о том каким пером какой птицы стоит писать то или иное слово, а из отражения прекрасной девушки им под силу сделать бокал, отпив из которого мужчина уже никогда не забудет ее образ; они знают, сколько стоит один солнечный день и как можно за бесценок потерять целые века истории своего народа.
Горан Петрович выстраивает лабиринт из слов, фраз - для своих героев, для своих читателей и ты понимаешь, блуждая по этому лабиринту - зло было и всегда будет, мы к нему привыкли и также как и его герои продаем за бесценок целые эпохи и счастливые солнечные дни.
Кому-то "Осада церкви Святого Спаса" может показать сказкой, Горан Петрович и сам не претендует на роль историка ( про себя он говорит, что пишет антиисторические книги), но он дает столько информации о сербах и их родине, о их безотчетной любви к ней, о горе, которое постигает их на протяжении всей истории народа.
Книга драматична, порой вызывает легкую грусть, порой и ненависть к людям и их поступкам, в ней много любви и веры, любви к людям и родине, и веры в Бога, ни смотря ни на что.

Это необычное произведение сочетающее в себе сказки, магического реализма и даже немножечко фентези, представляет из себя переосмысление реальных глав из истории Балкан и Византии, перепрыгивая между древними временами и новейшей историей балканский войн. Построенное на местном фольклоре оно при этом следует в большинстве постмодернисткой парадигме: мир это текст. Сказания и слова здесь обретают форму, ими можно убить, ими можно поднять храм в воздух, привести победу, уничтожить войско, их можно есть.
Автор очень мощно оперирует формой и словом, и в итоге полученная субстанция получается слишком вязкой и концентрированной. Черезчур уж плотной для меня, по сравнению с другими прочитанными произведениями в жаре магического реализма. Оно напоминает сон в бреду, когда ты пробираешься не через кошмар, но через набор навязчивых видений. И тут моменты приятных просветлений перешиваются с чащами плотного текста, через который нужно скрипя зубами пробираться. Поэтому оценка и нейтральная.
P.S. Но в тексте спрятана одна прекрасная жемчужина, двадцать четвертый день. Там в сильнейших образах описывается ложь и горе балканских войн, а так же трагедия беженцев. Этот отдельный отрывок заслуживает высших похвал!

Я чуть ли не впервые сталкиваюсь с магическим реализмом. Так уж сложилось, что больше всего захватывает меня философская фантастика, где и подумать есть над чем, и сюжеты нетривиальны и интересны. Магический же реализм я в сою очередь представляю как нечто более расплывчатое и в то же время нечто более осязаемое. Он должен быть ближе к реальной жизни и в то же время привносить в нее долю необъяснимого. Но вот в отличие от мистики необъяснимое это должно быть более положительное...
Ну, так я думала! Ага, фиг вам!!
Все вполне объяснимо, обтекаемой и вполне измеримое, но какою-то страною мерой.

Картины времени общим планом
Лучшим, наверное, качеством повествования есть подбор формы в описаниях чего-либо. Читая их создаётся стойкое ощущение, что материальные вещи подменили намеками и смыслом вещей сугубо нематериальных. И от этого текст наполняется такими необычными словесными оборотами, что превращается в некоторую головоломку аллегорий.
Отдельным достоинством, для меня несомненным, является богатство речи, а если точнее слов времени. Ну где синий, а где лазурь или индиго. Вроде бы и разница небольшая, но читать приятней, и атмосферу передаёт лучше. Речь при этом не теряет своей простоты восприятия и книга читается легко. Я бы даже сказала - захватывает.

Время скачет как бешеный конь, пространство, как сошедшая с ума птица. И не даётся никакой подсказки: "А какой нынче год? Какой век на дворе?" Не так уж я и хорошо помню средние века, чтобы разбирался откуда там у кого ноги растут. Не знаю, относится ли это к полюсам или к минусам, но иногда просто сложнее ориентировался в происходящем. Но уж точно мне нравится то, что Петрович не даёт заскучать, расслабить внимание.
Картина в деталях
Здесь, кажется, все переплелось, и, кажется, все дороги запутались.
Я не могу выделить кого-то одного из персонажей. И не потому, что они мне не запомнились, не потому, что их много. Просто каждый из них как бы часть целого, часть рассказа, инструмент повествования.
Есть и ключевые, без которых и не было бы всей этой истории, есть и ходячие аллегории, реальность которых не абсолютна. А есть те, кто появляется мельком, поворачивает направление на невообразимый угол и исчезает в общей канве. Но больше всего мне нравится описания их черт, их сути, то как переплавляются черты характера, духовные качества в нечто материальное в их облике.
Полотно и изнанка
Несколько времен, реальные исторические события. И не помню я никого, кто бы так интересно мне о них рассказывал. Я конечно не проверяю правдивость каждого написанного слова, да и в большей степени, я считаю, это обязанность автора, раз он взялся писать на историческую тему.
Но это же не исторический роман в прямом смысле этого слова. Да и книга то совсем не об этом, в ней то основную роль играет духовное. Это как ненавязчивые наставления, тихие, в пол голоса, но тем не менее ясные и понятные.