Собрание сочинений Чехова в 5 томах

Луна — беспристрастный, молчаливый свидетель сладостных мгновений любви и мщения. Она должна была быть свидетелем смерти одного из нас.

Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.

Будучи порядочным женоненавистником (он был три раза женат, а потому и имел три пары прекраснейших, ветвистых рогов) и не желая до поры до времени быть открытым, он жил аскетом.

Всякое открытие терзает меня как гвоздик в спине.

А в книжках обо всех предметах распространение. Там и об естестве найдешь, и о божестве, о странах земных. Что из чего делается, как разный народ на всех языках. И идолопоклонство тоже. Обо всем в книжках найдешь, была бы охота.

…нет у вашего брата настоящей точки. И книжек вы не читаете, и насчет писаний нет у вас никакого смысла. Взяли бы книжечку, сели бы себе да почитали. Грамотны небось, разбираете печатное.

И живете вы все как какой-нибудь свинячий народ…Сидите вы тут сиднем и кроме невежества не видать в вас никакой цивилизации.

Чем душу свою удовлетворить? Лучше нет, как книжка или ведомости… Возьму с собой книжечку, сяду и буду читать себе в полное удовольствие. Так-то.

Мы мчались, как смелая мысль мчится в таинственных извилинах мозга.

Какие-то неведомые силы, казалось, трудились над ужасающею гармониею стихии. Кто эти силы? Узнает ли их когда-нибудь человек?