Брокен-Харбор

— Врач пообещал, что через пару дней они снизят Дженни дозу болеутоляющих, — сказала Фиона.

Ричи, поставив локти на стол, сидел напротив, рассказывая длинную успокаивающую историю о воображаемом родственнике, которого врачи больницы, где лежала Дженни, спасли от каких-то жутких травм.

Я незаметно задвинул коробку под стол и уселся на свободный стул рядом с Ричи.

— Я как раз рассказывал мисс Рафферти, что ее сестра в надежных руках, — сообщил он.

Надоевшую роль человека, уставшего от того, что в его семье есть психически неустойчивый член, можно играть сколько угодно раз, но ты никогда не забываешь о том, что однажды исход будет иной: не записка с извинениями и не букет краденых цветов у тебя на пороге, а ночной звонок, беседа с желторотым полицейским, отрабатывающим навыки общения, визит в морг Купера для опознания тела.

— Джери, я знаю. Но сегодня мы проблему Дины не исправим. Будем двигаться шаг за шагом, ладно?

За стеной городка море темнело, не торопясь катилось к ночи; у воды снова шмыгали мелкие птицы.

— Человек, у кого все хорошо, не крадет деньги у своей племянницы. Тому, у кого все хорошо, не нужно, чтобы мы все ходили вокруг него на цыпочках…

— Да?

— Если бы я не отдал ключ этому типу, Спейны были бы живы?

В бледных глазах Джейдена читался неподдельный, сильный ужас.

— Ты ни в чем не виноват, — ответил Ричи ласково, но очень твердо. — Вся вина на том, кто это сделал. И точка.

— И что произошло потом?

— Ничего. Он попросил меня никому не рассказывать об этом — иначе у него будут неприятности со строителями, ведь дома принадлежат им. Я сказал — ладно. — Еще один умный ход: строители вряд ли пользовались большой популярностью у жителей Оушен-Вью, даже у детей. — Он пообещал, что положит ключ под камень, и показал, под какой. Потом ушел. Сказал «спасибо». Мне пора было идти домой.

Гоган почесал небритый подбородок, обдумывая сказанное, а также то, о чем Ричи умолчал.

— Я вам так скажу: тот человек работал в одиночку — никаких дружков, которые могли бы заняться свидетелями. Пока он за решеткой, вашей семье ничто не угрожает.

Дойдя до ворот, мы понаблюдали, как Том ковыляет к своей машине — это, разумеется, оказался зеленый жилой фургон «фольксваген», который отчаянно нуждался в покраске.

— Не стоит благодарности, — радостно сказал он и помчался вниз по лестнице, потряхивая дредами.

Он снова направил фонарик вверх.

— Между царапинами, типа, целый дюйм, так что это сделал не горностай и не норка, а здоровенная тварь с огромными лапами.

— Возможно, отметины появились еще в ходе строительства, когда балку еще не обшили или когда она просто лежала на улице. Это логично: ведь царапины всего лишь на одной балке, так? Но если кто-то сделал их здесь, тогда ой. Видите пробелы между отметинами?

На изгороди, окружавшей участок Спейнов, сидел похожий на егеря парень с белокурыми дредами, одетый в грязную парку.

И пока мы не поняли, какую игру ведет Конар и почему он её ведёт, каждое его слово нуждалось в проверке.

Хороший, прочный дом Спейнов был защищен не более, чем палатка, установленная на проспекте.

— Угу, ох...ть. Точно подмечено.

— Неудивительно, что Конор все знал про отношения между Пэтом и Дженни, раз он был крёстным отцом Эммы.

— Точно. Гаденыш все это время смеялся над нами.

Одетый во взрослый костюм, Конор держал новорождённую Эмму так, словно она из хрусталя, а Фиона тянулась, чтобы вложить палец в детский кулачок.

— Ох…ть, — тихо сказал Ричи, глядя на экран телефона.

Я вызвал нескольких счастливчиков на осмотр мусорных баков.