Гадючий яр

Сейчас, с высоты своих тридцати двух лет, она понимала, как наивна была. Сейчас она знала, что никому нельзя доверять полностью, предать может кто угодно. И самые близкие делают больнее всего. Но десять лет назад та наивная девочка еще верила в светлую и чистую любовь.

Маленькие города хороши тем, что в них все так или иначе знакомы, пусть даже через два-три рукопожатия, меньше бюрократии, и дистанция между людьми будто бы тоже меньше.

Круг замкнулся. Змея ухватилась за свой собственный хвост.

Люди очень быстро перестают ценить то, что дается легко, начинают воспринимать помощь как должное и злиться, когда не получают ее.

Сидя в деревенском кафе, держа в руках чашку с горячим напитком, Яра мыслями перенеслась куда-то в горы, уходящие вершинами прямо в небо, где бушуют грозы и ураганы, несутся мощными потоками вниз реки, где каждый шаг дается с трудом, а каждый день наполнен смыслом. Где особенно остро ощущается одиночество и нестерпимо хочется жить вопреки всему.

— Почему ты выбрал медицину, а не музыку? — спросила она.
Он пожал плечами.
— Потому что лечить людей мне тоже нравится. Музыка может лечить душу, я же предпочитаю исцелять еще и тело.

Сейчас она знала, что никому нельзя доверять полностью, предать может кто угодно. И самые близкие делаю больнее всего.

Всю жизнь страдать о том, чего не получила, - путь в никуда. Жалеть о прожитой зря жизни на смертном одре она не хотела.

Люди не любят того, чего не понимают.

"Сейчас, с высоты своих тридцати двух лет, она понимала, как наивна была"