Укус ангела

Он видел и чувствовал мир по-новому, но как-то странно – словно ему поведали тайну, а он её не расслышал.

При этом таинственность и неуловимость пограничных движений странным образом выступали гарантами их подлинности: ведь чувства непосредственные постоянно обманывают человека: язык наделяет перец качеством огня, зрение приписывает чашке свойства отраженного ею света, слух жалует рояль особенностями колеблемого воздуха - и так во всем

/она тревожно осознала, что вновь способна читать его судьбу, – пока она свивала долгую петлю, желая вновь стать счастливой наложницей, любовь тишком, не прощаясь, вышла из ее крови/

Что делать, на свете есть вещи с невозможно скверным характером, и война – одна из них.

Стояла середина мая – пора бодрая и чистая, словно недавно из душа.

Некитаев перевёл дыхание и выпрямился. Над головой по-прежнему были только звёзды и то, что между ними.

...он постарался выгрести из сердца все воспоминания, как мёртвых пчёл из гиблого улья.

Таков был её вклад в копилку вселенского вздора.

Должно быть, присутствие героического Некитаева действовало на него, как общество институток на записного баболюба.

ведь и злодейство, надо признать, не лишено величия, оно тоже есть проявление широты души, до которой ещё надо подняться…

Осень-время опадать и шуршать под ногами.