При упоминании Mamá и Papá я словно срывалась в глубокую яму. Казалось, что я не могу набрать в легкие достаточно воздуха. Теперь так будет всегда. Боль стала частью моей жизни. Частью меня, как руки, ноги или уши. Их смерть была правдой, одновременно странной и в то же время совершенно обычной.
Люди умирали каждый день. Дальние родственники, действовавшие из лучших побуждений, сказали мне, что однажды я смогу забыть. Но я проехала тысячи миль только для того, чтобы понять: мне не сбросить эту тяжесть. Мои родители ушли навсегда, но я брала их с собой, куда бы ни отправлялась.