Цитаты из книги Дэвид Копперфилд

Пегготи с такими твёрдыми и красными щеками, что я недоумеваю, почему птицы предпочитают клевать не её, а яблоки

У женщины язык без костей, и она болтает, что ей вздумается, особенно когда речь зайдет о другой хорошенькой женщине. Женское злословие, на мой взгляд, самая лучшая рекомендация для такой красавицы, как маленькая Эмили.

- А мне кажется, что все мои знакомые сговорились баловать меня и портить меня комплиментами, которых я вовсе не заслуживаю, - смеясь, сказала Агнес.

Люди, <...>, должны знать свое место и не выходить из своей роли. Чем больше они хотят возвыситься, тем ниже падают.

Есть у меня еще один совет, Копперфильд, вы его знаете. Доход - двадцать фунтов; расход - девятнадцать фунтов девятнадцать шиллингов шесть пенсов; результат - счастье. Доход -двадцать фунтов; расход - двадцать фунтов шесть пенсов; результат - нищета. Цветок вянет, лист блекнет, дерево умирает... Короче, вы повержены... как я!

Англию, как и юриспруденцию, <...> весьма трудно взять приступом…

Быть может, какому-нибудь талантливому и удачливому человеку посчастливится создать две стойки лестницы, по которой кое-кто и взберется, но перекладины этой лестницы, чтобы на них можно было стоять, должны быть сделаны из прочного материала, и тут ничто не может заменить пылкую, непоколебимую настойчивость.

Искреннюю, глубокую любовь выразить нелегко. Голос ее тих. Она скромна и застенчива, скрывается от наших взоров, и готова ждать, бесконечно ждать. Так зреет плод. Годы летят быстро, жизнь склоняется к закату, а она все еще созревает в тени. Такова истинная любовь.

Я хотіла б не відчувати, але не можу.

Нерівність стану, юний вік чи інші якісь перепони на нашому шляху — все це у жодному разі не бентежило ні маленьку Ем’лі, ні мене, бо майбутнього не існувало для нас. Ми думали про те, щоб стати колись дорослими стільки ж, скільки про те, щоб помолодіти.

Незабаром він повернувся в поліпшеному вигляді, але такий червоний, що мені здалося, ніби його обличчя має багато спільного з омарами, крабами та раками: вони теж входять у гарячу воду дуже чорними, а виходять звідти дуже червоними.

А вдруг она вернётся назад, и вот тут, знаете ли, нехорошо, ежели старое пепелище изменит ей, нет, знаете ли, пусть оно поманит её подойти поближе... И кто знает, может она заглянет в окошко, совсем как привидение, под шум дождя, и ветер будет реветь, и тут она увидит старое своё местечко у очага.

Никто не обращается ко мне, кроме мистера Ларкинса, который спрашивает меня, как поживают мои школьные товарищи, хотя этот вопрос совсем лишний – ведь я пришел сюда не для того, чтобы меня оскорбляли!

Все на свете…подобно жизни

Щеки и руки Пегготи, такие упругие и красные в пору моего детства, что я недоумевал, почему птицы не клюют их вместо яблок...

И поэтому, если бы пришлось мне коснуться струны, дрожавшей в их сердцах, едва ли я сделал бы это искусно.

Когда я поднимался в спальню, где сидел когда-то под замком, моему ребяческому воображению представилось, будто вместе с ними ворвался в дом холодный порыв ветра, который унёс, как перышко, все старые, привычные чувства.

Твёрдость, должен я заметить, была сымым важным качеством, которым мистер и мисс Мэрдстон козыряли. Не знаю, как бы я объяснил это слово в то время, если бы меня спросили, но, на свой лад, я понимал ясно, что оно озночает тиранический, мрачный, высокомерный, дьявольский нрав, отличавший их обоих.