Ноунейм

Вы и сами неплохо обманываетесь либо в своих ожиданиях, либо додумывая друг за другом несказанные слова.

«Подтвердите коммунистический раздел добычи»
— Ещё чего! Слышь ты, светило, хабар делим по старшинству. Опыт пока бери себе! Никаких «От каждого по способностям, каждому по потребностям»!

— А где гармошка? — икнув, поинтересовался Букварь.

— Сейчас тебе будет и гармошка, и голубой вертолёт, и миллион эскимо. Причём из нас с тобой!

— Икра точно не просроченная была? Мне кажется, Эдмундович захмелел.

— Во мне ни капли алкоголя, лишь огонь святого желания отстоять родную землю!

— Это ж игра, чего так убиваться?

— Это хорошо, что не понимаешь. И хотелось бы, чтобы этот суррогат жизни не испортил тебя. Серьёзно, Ром, не дай себе ожесточиться и потерять человечность.

— Прислали же разработчики помощников. Салага-программер и кот-философ! Мы точно все умрем!

— Товарищ, к чему этот фатализм? — как ни в чём не бывало ответил Феликс. — С таким настроем мы с вами коммунизм не построим!

— Ой, всё!

— По мне, это как раз таки потакание своей проблеме. Борьба с собственными демонами — это всегда боль, преодоление себя и перелом устоявшихся привычек. А тут? Что легко даётся, так же просто обесценивается!

— Ещё одно слово — и я напишу для тебя патч с осетринофобией! — огрызнулся Ромка.

— На всё воля создателя! — философски заметил Эдмундович, как всегда оставив за собой последнее слово.

Кто боится боли, тот всегда поддаётся злу.

— А, так перед нами знаменитый Артемий? И, как я понимаю, это и есть твой план спасения? Вызвать карманного супермена?

Артемий развернулся ко мне со взглядом, красноречиво говорящим: «Серьёзно?!»