Кіт, що рятував книжки

«В книгах – великая сила»

— Только глупцы могут утверждать, что в наше время книги плохо продаются. Книги великолепно продаются! И наше издательство просто процветает!

— Вы насмехаетесь надо мной?

— Вовсе нет. Это факт. Книгу очень легко продать. Нужно только помнить одно правило. — Президент радостно посмотрел на мрачно молчавших Ринтаро и Саё и закончил шепотом, словно раскрывая страшную тайну: — Нужно продавать то, что покупается. Вот это правило.

— Но вы относитесь к книгам как к мусору, как к обрывкам бумаги. Что может дать читателю человек, создающий книги, при таком отношении? Люди и так читают все меньше и меньше. И если человек вашего статуса так презирает книги, то все разочаруются в чтении окончательно. Люди перестанут читать! И покупать книги.

Бесчисленные книги вылетали из окон и, подхваченные ветром, падали вниз. Их было так много, что местами «метель» была похожа на густой дым.

— Не знаю, что это такое — сила духа. Я просто-напросто очень люблю книги.

Этот роман знаменит уникальными психологическими портретами героев. Кажется, Франция, начало девятнадцатого века...

— С того дня, как в моей жизни появился этот кот, я много размышлял. О разных вещах...

Обстановка в здании была весьма незатейливой. Пол под ногами выложен черными гранитными плитами, и силуэты идущих людей и кота отражались в них, как в зеркалах.

— Вы говорите, что ускоренное воспроизведение разрушает музыку, — продолжил Ринтаро. — Девятая симфония должна звучать на своей скорости. Если вы хотите действительно наслаждаться музыкой.

Ринтаро наконец отпустил кнопку ускоренного воспроизведения. И хор зазвучал с прежней величавой торжественностью.

— Вот на какой скорости нужно слушать симфонию. Если ее прибавить, от гармонии ничего не останется.

— Скорочтение — это очень важный метод. Но вам не поможет обычная техника скорочтения в текстах с незнакомой тематикой.

Ринтаро и Саё буквально оцепенели от ужаса при виде ножниц и растерзанной книги в руках мужчины.

Все стены закрывали громоздившиеся до потолка стопки книг и бумаг, так что свободного пространства оставалось крайне мало, и в глубине этого крохотного пространства стоял стол, тоже заваленный бумагами.

— В мире столько профессоров, сколько звезд на небе. В Японии в кого ни ткни, попадешь в профессора. Вот попробуйте крикните: «Профессор!» — и к вам сбежится куча народа. Здесь все поголовно профессора.

Между колоннами виднелись бесчисленные ряды книжных полок, от пола — и до высокого потолка. Рядом с ними стояли большие столы и стулья, и люди в белых халатах, достав с полки книгу, клали ее на стол, возвращая другую книгу на полку.

— Сдавайся, хозяин, ты проиграл! — подколол его кот, подводя черту под дискуссией. — Нечем тебе крыть.

— Может, и нечем, только причина всех неприятностей — ты, так что не надо давать мне советы. Лучше помолчи.

— Не дрейфь, хозяин! Меня не все люди видят — только особенные. Просто сделай вид, что ничего такого не происходит.

— Выходит, мне опять нужно идти за тобой? — спросил он.

— Просто удивительно! Какая неожиданная готовность помочь. Я думал, мы еще долго будем попусту пререкаться.

— Первый Лабиринт пройден на «отлично»!

Ринтаро вздрогнул.

— Что-о? Первый?

— Я не могу сказать, правы вы или нет. Я вообще о другом — не о том, кого больше уважают в обществе...

— И о чем же?

— О том, что вы не любите книги. Вы любите только себя. И — я уже повторяюсь — люди, которые искренне любят книги, не так обращаются с ними.

Мальчик оглянулся на мужчину. Тот как ни в чем не бывало листал страницы, увлеченный чтением. Похоже, скоро он закончит читать, это толстая книга, но осталось совсем немного. И тогда она тоже станет украшением этой беспорядочной библиотеки, хаотичного нагромождения книг, встанет на отведенное ей место в сверкающем стеклянном шкафчике-витрине. Замок закроется. И больше никто никогда не возьмет ее в руки…