Soldiers' Pay

Наполеон считал, что его поступки важны для всех. Свифт – что его чувства важны для всех, а Савонарола – что его вера важна для всех.

Девять ли дней, девяносто или девятьсот, но все пережитое имеет счастливое свойство – раньше или позже уходить в забвение, куда уходят все человеческие измышления. Иначе вселенная была бы битком набита.

Нет, право, настоящий порок – штука скучная, пристойная: ничто на свете не требует столько физических и моральных сил, как хождение по так называемой «дурной дорожке». Быть «добродетельным» куда проще и легче.

– В следующий раз, когда вы захотите кого-нибудь соблазнить, не теряйте времени на слова, на разговоры. Женщины знают про слова во сто раз больше, чем мужчины. И они знают, что слова, в сущности, ничего не значат.

Другие люди танцевали где-то под весенним небом: девушки танцевали с юношами, а другие юноши, чья плоть познала все тайны девичьих тел, бродили по темным улицам, одни, одни…

В домах спали люди, люди, окованные сном, временно освобожденные от плоти.

Негр-кларнетист, понявший в свои тридцать лет вековую похоть белого человека, моргая бесстрастными глазами, повел свою команду в новое наступление.

Странное, должно быть, состояние у человека, если он – военный патруль.

– А я всегда говорил: ежели бы Господь Бог хотел, чтоб человеки летали, он бы им присобачил крылья.

А когда человек стареет, ему уже не столь важно, каков он сам, много важнее то,– что он делает.

«Интересно, любит она кого-нибудь? Наверно, нет или же – как тигр любит мясо».

– Значит, вы не только знамениты, но и не женаты, – сказала она.
– Тем и знаменит, что не женат, – загадочно проговорил он.

Старая собака знает новые фокусы.

Все смешно. Смешно и страшно.

Отчего это человек не может быть очень счастлив или очень несчастен? Получается какая-то бледная смесь…

В брюхе пусто, внутри зима, хотя где-то на свете есть весна, и с юга от нее веет забытой музыкой.

Надо жить мечтой, не достигая ее, иначе приходит пресыщение. Или тоска.

Любовь и Смерть – входные и выходные врата мира. Как нерасторжимо опаяны они в нас!

Да, женщины, женщины! Как очаровательно – никогда не знать, чего вам хочется! Это мы, мужчины, всегда уверены в своих желаниях. А это скучно, скучно, мистер Джонс. Может быть, за это мы их и любим, хотя с трудом выносим.

Только дураки намекают на комплименты. Умные все говорят прямо, в точку. Намеками можно критиковать – если только критикуемый находится вне предела досягаемости.