Игра Бессмертных

"– Чужаки! – прогремел басовитый голос невидимого длака. – Колдуны! Зачем пришли в печальный час?
– Мы пришли с миром! – громко проговорил Марк, привлекая внимание и других оборотней. – И хотим только поговорить с Триадой."

"Вздохнув и скривившись от боли, Дан открыл водительскую дверь и сел в салон.
– Пустите! – оглушительно закричала Диана, снова рванув ручку.
– Успокойтесь, Зарецкая, – прикрыв глаза, попросил Драгунов. – Сломаете, а мне платить потом."

"– И еще кое-что. Я не хочу извиняться – все мои слова будут звучать как насмешка после той боли, что я тебе причинил. Но я счастлив, что ты дала мне шанс. Нам дала шанс."

"– Ты мог объяснить все как-нибудь по-другому!
Марк с горечью во взгляде покачал головой:
– Тяжело лгать близким, Рыжинка.
Она вздрогнула, услышав ласковое прозвище, которое он дал ей в самый первый день их знакомства. Алиса почти забыла, как оно звучит."

"Им понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться.
– Как же я скучал по тебе, – прошептал Марк, закрывая глаза.
– И я по тебе скучала, – ответила Алиса, прижимаясь щекой к его груди."

"Они подошли к мотоциклу, и колдун завел мотор. Алиса села за ним и обняла его, не колеблясь. Девушка закрыла глаза, чувствуя, как уходят неприятные ощущения. Близость Марка дарила ей чувство безопасности."

"Марк выехал со двора на улицу, затем свернул на проспект. Он вспомнил беспокойство в голубых глазах Алисы и сбросил скорость. После этого усмехнулся самому себе. Фактически они друг другу никто, но почему колдун продолжает ловить себя на поступках, будто они в отношениях? Привычка?"

"И хотя Алисе нравились эти беседы, ее не покидало ощущение напряженности, словно эти пустые разговоры были лишь ширмой, попыткой отгородиться от других, более важных тем, которые до сих пор связывали их. Но, если посмотреть под иным углом, то эти разговоры ни о чем в перспективе могли, наоборот, помочь им разрушить барьеры, выросшие после двух лет в разлуке."

"– Может быть, чаю или кофе попьем?
– А если я не откажусь?
Теперь настала очередь Алисы улыбаться:
– Я буду только рада."

"И сегодняшний инцидент ничем не отличался от всех предыдущих. Разве что они были не вместе и сейчас их как будто разделял невидимый барьер. Этот барьер не позволял Алисе свободно касаться Марка, хотя девушка могла бы воспользоваться ситуацией. Она сама не знала, хотела ли: настроение Алисы в отношении колдуна постоянно менялось, и она никак не могла разобраться в себе и в том, что все-таки испытывает к нему."

"– Ты два месяца назад уже организовал одну пирушку, – глядя на младшего брата, произнес Громов. – Потом пришлось трем нарядам полиции память стирать.
– Клянусь, в этот раз все будет тихо! Ну, точнее, без полиции.
– С ОМОНом?
Матвей расхохотался, довольный его шуткой. Сам Громов даже уголком рта не повел. Закончив веселиться, младший брат ответил:
– Все будет нормально. Вот увидишь. Я не подведу, обещаю."

"– Почему здесь, Марк? – не выдержала Алиса.
Это место было знаковым для обоих, но девушка не верила, что колдун выбрал его именно по этой причине. Закаты, рассветы, сонная или бодрствующая Москва, даже метели и ливни – слишком много их общих воспоминаний было связано с крышей университета."

"И всегда в городе был свет – много света. Иллюминация, сияющая зимой, и раскаленное солнце летом: казалось, что Москва одинаково ярко светилась всегда, вне зависимости от времени года или суток."

"Алиса в принципе была отходчива и почти никогда и ни на кого не сердилась долго, не желая тратить энергию на отрицательные эмоции. Вся боль вылилась вместе со слезами два года назад, оставив ее душу и сердце. И беспокойство в его зеленых глазах: могло ли оно появиться там, потому что он тоже все помнил? Марк не смотрел бы на нее так, если бы был равнодушен.
А может, Алиса просто все выдумала или ей все это показалось, потому что девушка этого подсознательно хотела."

"– Ладно, звони, если что.
– Хорошо.
Несложно оказалось признаться себе, что ей нравилась его забота. И эти чувства, как бы с удовлетворением отметила Алиса, не имели ничего общего с прошлым и никак с ним не перекликались."

"Им хотелось понять, хотелось коснуться и разгадать эту загадку. Они сами не понимали, что означают образы, возникающие перед глазами, когда смыкались веки. Но что-то глубоко внутри них отзывалось, пыталось выплеснуться наружу. Заставляло раздумывать без остановки, пытаться открыть тайну происходящего. И у всех троих было чувство, будто их вырвали из другого мира, более подходящего им, и швырнули в этот, чужой и неприветливый."

"– Я думала, это сны, – задумчиво протянула женщина, перекинув через плечо длинные волнистые темные волосы, ее костлявые пальцы венчали острые черные ногти, – они были так красивы! Я просыпалась и чувствовала восторг. Знаете, как будто незнакомая, но принадлежащая мне по праву сила растекалась по венам.
Мужчина у окна фыркнул:
– Ты романов начиталась, Темнова. Это не сны. Это воспоминания. И они возвращаются к нам."