Пик

На вершине Эвереста можно отыскать только божественный красоты пейзаж , ничего больше . А чтобы отыскать самое важное в жизни , вовсе не нужно забираться так высоко .

Никогда нельзя заранее сказать, кого гора пустит, а кого нет.

В воздухе висел запах цветов и благовоний. Тут и там стояли на коленях верующие, кто-то крутил молитвенные колёса, кто-то зажигал масляные лампы. Вот это похоже на то, что я ожидал от города под магическим названием «Катманду», - тайное, странное, новое.

Не нужно быть совсем одному , чтобы оказаться в одиночестве .

...Я вдруг осознал , что скалолазание , хотя в твоей команде может быть много других людей , - всё равно индивидуальный спорт. Твои ноги , руки , мускулы , выносливость , воля - только твои , никто их у тебя не отнимет . Товарищ по команде может тебя подбадривать , даже удержать тебя от падения в пропасть , но никто не сможет завести тебя на вершину - только ты сам . Только ты сам .

...хороший писатель начинает рассказ не с начала, а с середины, ловит читателя как бы на крючок, чтобы затем вернуться назад и рассказать то, что случилось до крючка.
Как только ты поймал читателя на крючок, можно писать что хочешь — он болтается себе на крючке, а ты волен не торопясь водить его туда-сюда до самого конца книги.

На вершине Эвереста можно отыскать только божественной красоты пейзаж, больше ничего. А чтобы отыскать самое важное в жизни, вовсе не нужно забираться так высоко.

Восхождение на Эверест - это не спорт , это не соревнование . Это вопрос жизни и смерти .

На уровне моря человека в ее состоянии отправили бы в неотложку, а на высоте без малого шесть километров немного другие правила.

Спроси любого скалолаза, и он или она скажет вам: мол, лучшее в скалолазании — это то, что ты один, ты против скалы и все такое. Так вот, это чушь собачья. То есть это привыкла, если на стене ты один. Но посади на эту же стену ещё одного скалолаза — сразу начинается гонка.

Короче говоря, нужно сделать так, чтобы лёгкие поспевали за ногами; если легкие отстали, тебе крышка.

...единственный способ зайти на вершину Эвереста, да и любого другого восьмитысячника, — это играть по правилам, и первое из них такое: «Залезай как можно выше, ночуй как можно ниже».

Я умею завязывать узел бахмана, булинь, австрийский проводник, восьмерку, грейпвайн и ещё полдюжины разных узлов, при этом одной рукой и в темноте, - но завязывать галстук я не умею совершенно.

— Я только что имел удовольствие беседовать с твоей мамой. Она выдала мне официальное разрешение забить тебя бейсбольной битой насмерть.
Добрая любимая мама.

Самый смак в граффити - не качество исполнения, а загадка, как это сделали.

Меня поймали на шестом по счету небоскрёбе. Я собирался разукрасить девять. Почему именно девять? А черт его знает. А теперь весь мир поймёт, как я это сделал. Загадка сама собой разгадалась, а хуже всего, что меня ещё и сцапали.

А на стену как лезут? Шаг, затем ещё шаг, затем ещё и так далее. Думать больше чем на шаг вперёд нельзя - можно растерять решимость, а на вершину тебя заводит в первую очередь именно она, а уж потом навыки скалолазания и мышцы.

Долг писателя — говорить жестокую правду своим, ни на что не похожим голосом; писатель никому не смеет уступать: ни друзьям, ни обществу, ни страху возмездия; никто не смеет затыкать ему рот!

...вся моя жизнь - сплошное нагромождение...