Книжный вызовВаш трекер чтения книг
Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.
Сотников. Журавлиный крик
Когда-то тут лавка была. Ицка конфеты продавал. Потом сельпо открыли. Сколько поменялось порядков, а крысы всё шныряют.
Нет, жизнь – вот единственная реальная ценность для всего сущего и для человека тоже. Когда-нибудь в совершенном человеческом обществе она станет категорией-абсолютом, мерой и ценою всего.
Нет, наверно, смерть ничего не решает и ничего не оправдывает. Только жизнь дает людям определенные возможности, которые ими осуществляются или пропадают напрасно, только жизнь может противостоять злу и насилию. Смерть же лишает всего...
Да, возврата к прежнему теперь уже не было – он погибал всерьез, насовсем и самым неожиданным образом. Теперь он всем и повсюду враг. И, видно, самому себе тоже
Страх за свою жизнь-первый шаг на пути к растерянности :стоит только поддаться испугу, занервничать, как беды посыплются одна за другой. Тогда уж наверняка крышка
Погибнуть — дело не хитрое.
—Наверно ж, в пекло не верите? —Мы в рай верим,—шутливо бросил Рыбак. —Дождётесь рая, а как же.
Кладбище — не самое худшее.
Да, физические способности человека ограничены в своих возможностях, но кто определит возможности его духа?
А смерть, что ж — смерти не избежать.
Москва не Корчевка, защитить ее, пожалуй, сыщется сила.
- Чудак! С кем ты вздумал тягаться?
Лёс, як вядома, мае прыхільнасць да смелых і часам выдае ім трохі звыш свае скупой нормы.
Не, мабыць, смерць нічога не вырашае і нічога не растлумачвае. Смерць — гэта капітуляцыя, яна не можа нічога. Толькі жыццё дае людзям пэўныя магчымасці, якія здзяйсняюцца імі або прападаюць марна; толькі жыццё можа процістаяць злу і несправядлівасці. Смерць не можа нічога. Нават у дачыненні да сябе самой яна круглы абсалютны нуль.
- Прости, брат!
А он, дурак, всё боялся погибнуть в бою. Теперь такая гибуль с оружием в руках казалась ему недостижимой роскошью, и он почти завидовал тысячас тех счастливцев, которые нашли свой честный конец на фронте великой войны.
Нет, на гибель он не мог согласиться, ни за что он не примет в покорности смерть - он разнесёт в щепки всю их полицию, голыми руками задушит Портнова и того Стася. Пусть только подступять к нему...
Скорпион должен жалить, иначе какой же он скорпион? Очевидно, для того и позаталкивали их в одну камеру. Камеру смертников.
Вместо ответа в углу вдруг послышался всхлип, за которым последовал сдавленный, болезненный плач. Он был коротеньким, но столько неподдельного детского отчаяния выплеснулось с ним, что всем в этой камере сделалось не по себе.
