Золотые земли. Сокол и Ворон

– Влюблённые женщины быстро теряют разум...

– Молитвы, – сквозь зубы процедила Дара. – Мы только и молимся целыми днями, да толку? В Ниже небось все лбы отшибли, отбивая поклоны Создателю. И где они?

– Госпожа! – возмутилась Добрава.

– Что? Разве я говорю неправду? – злобно оскалилась Дара и быстро пошла по коридорам терема. Длинные рукава, расшитые золочёными нитями, развевались на ходу. – Разве сама не понимаешь, что молитвой на войне не поможешь?

Радостнее всего в любом путешествии было возвращаться домой.

Храм закрывает глаза на многое, пока это в его интересах. Но Храм всё видит и действует, когда необходимо.

– Жаль, сейчас не лето. Ты бы увидела, как красиво цветут маки. Здесь всё засажено маками.

Почему она не ответила на вопрос?

– Зачем сажать цветы в лесу?

– Люди верят, что маки не дадут колдунам подняться из могил.

– Слышал я как-то о здоровой такой лошади из песков. У неё два горба на спине, и в них она хранит яд наподобие змеиного. Только в отличие от гадюк не кусает, а плюётся ядом, да так сильно, что человек, на которого она плюнет, помирает прямо на месте от страшных ожогов. О, вспомнил! Верплют называется!

– Ты, верно, о верблюде. Я как-то видел одного на ярмарке в Новисаде.

Не летать соколу и ворону вместе, не делить на двоих одно небо.
Но той ночью делили они не только небо, но и город, и тайну, и цель, и безудержное чувство воли, что знакомо лишь тем, у кого есть пара крыльев.

– Не стоит бояться Морены, – произнесла Чернава ровным голосом. – Люди страшатся её, потому что не понимают смерти. Они верят, что моя богиня безжалостна. Но она несёт не только смерть, но и возрождение. Каждый год Морена уходит по весне, питает поля своими слезами, чтобы взошли рожь и пшеница. Иногда конец это только начало.

– Что особенного в моей крови? – повторила она свой вопрос. Дух плескался в реке, отплывая всё дальше. – Ответь мне! – прикрикнула Дара, ощущая, как руки свело от сдерживаемой силы и ярости. – Солнце, чистое солнце, – промурлыкал совсем по-кошачьи водяной и скрылся в тёмных водах Звени.

Мальчишка склонил голову набок, видимо, припомнив историю о рыжем одноглазом разбойнике, что жил на вершине древнего дуба и метко плевался желудями прямо в темечко проезжавшим всадникам, отчего те падали замертво на землю. И у каждого разбойник вырывал левый глаз.

Только смерть имеет власть даже над богами.

– Так ты расколдуешь Милоша? – недоверчиво спросил Ежи.
Дара повела чёрной бровью.
– А что, есть куда дальше проклинать?

— Поэтому я твой друг.
– Духи не умеют дружить.
— Совсем как люди.

– Эх, милая, разве ж только с сильными нужно с уважением говорить? – с укором произнёс волхв. – Слабые нашего уважения не меньше заслужили.