Парни из Манчестера. Я за твоей спиной

По сути, выходит так: если он убьет убийцу, самих убийц в мире меньше не станет. Просто один заменит другого.

– Я устала, – отвечает она так же тихо, – у меня даже ресницы устали. Я платье утром надевала, а оно уже устало.

– Ты сейчас сильно занята?
– Нет, мистер Барнс, я правда…
– Тогда расскажи мне, пожалуйста, что там у тебя за монахи и почему они сосут.
– Что? – Она резко садится на кровать, не понимая, о чем он.
– И называй меня Гэри, пожалуйста. Сегодня же суббота, можем себе позволить. Пока Джанин не слышит.

– Я готов смотреть, как ты играешь. Хочешь, камеру поставим, я в спальню уйду? А потом поднимешься, денег тебе в трусы напихаю?

От испуга Пайпер быстро нажимает кнопку, чтобы открыть входную дверь, и бежит обратно к дивану проверять мобильник. Пропущенных нет, из новых сообщений – Чед переименовал их чат из “Ебаного корыта” в “Папочки Пайпер”.

– Я люблю тебя, Гэри Барнс, – довольно мурлычет она.
Остается только надеяться, что это их последняя серьезная ссора. Что не нужно ничего объяснять – она ведь уже поняла.
Гэри заглядывает в темные глаза и пытается найти там ответы на свои молчаливые вопросы.

Райан Вуд, айтишник, совсем другой: он так спокоен, будто утро у него начинается с травки. Хотя, может, так оно и есть. Когда на прошлой неделе во всем офисе отключился интернет, Райан даже бровью не повел. Сказал, включится однажды, и исчез куда-то, пока Барнс и Пайпер вдвоем искали его полчаса. Зато она изучила офис.

Бывает же такое, встретишь человека, а он твой. На все сто процентов.

Тыковка отвечает на звонок спустя три гудка.
– Томас Кристофер Гибсон! – строго произносит Пайпер имя, над которым хихикала пару часов назад.
Динамик напряженно молчит. Остальные делают пару шагов в сторону от нее.
– Мам?.. – наконец виновато произносит Тыковка.
– Где ты? – готова взорваться она. – До вылета меньше часа, тебя нет.
– Иисусе, Пайпер, это ты? Никогда так не делай, я умереть могу. Уже на парковке, сейчас зайду

Ее со всех сторон обнимают любимые мужики из операционки, и от их рук становится слишком тепло и хорошо. Зануда, разгильдяй, трепло и депрессивный психопат – вот они, совсем близкие, и не верится, что завтра она не будет здороваться с ними на совещании

Райан делает шаг вперед и протягивает ей небольшую коробочку. Внутри Пайпер обнаруживает новый ежедневник. Мягкий, бархатистый, такой приятный на ощупь…
В глазах стоят слезы, а дышать становится невозможно. Пайпер дрожащими пальцами приподнимает обложку и видит, что внутри они вклеили свои кривляющиеся фотографии. В углу страницы аккуратным почерком Себастьяна выведено: “Папочки Пайпер”

– А они тебе ничего не напоминают?

– Есть такое, – Гэри задумчиво смотрит на «Мини». – Мы с тобой сегодня купили красивую красную канистру.

– Не называй мою машину канистрой! – Пайпер легко щипает его. – Нет, просто посмотри внимательно.

Она тыкает пальцем в «Форд»:

– Зверюга. – Рука перемещается в сторону миника. – Зверюжка.

– Пайпер, – с улыбкой начинает речь Чед. – Мы собрались проводить тебя в новую жизнь.

– И сообщить, что ненавидим тебя за то, что бросаешь нас, – добавляет Себастьян.

В городке под названием Честер их ждет пересадка.

– Честер – это как кот из «Алисы»? – спрашивает Пайпер, оглядывая людей вокруг.

– Нет, кот из Чешира, и это графство.

– А где оно находится?

– Здесь, – чешет затылок Гэри. – Мы посреди Чешира.

– То есть, технически, этот кот мог быть из Честера, – улыбается Пайпер.

– Залезай в поезд, душнила.

В какой-то момент Пайпер достает из рюкзака местные деньги, которые выменяла в трущобах с помощью Чарли по какому-то особенно выгодному курсу – такому курсу, когда Пайпер трясет наличкой, а Чарли за ее спиной с улыбкой показывает ствол. Гэри тоже, кажется, помог сделке своей мрачной рожей.

Себастьян подходит к двери Гэри и, даже не постучав, приоткрывает ее.

– Привет, мы с Малой на ланч ушли. Тебе чего-нибудь принести?

– Мне некогда, – рычит из кабинета тот.

– Принесу тебе тогда чипсов. – Себастьян закрывает за собой дверь и поворачивается к Пайпер. – Все, я тебя отпросил.

Может, она права, и каждой девушке нужен свой итальянец для счастья, неважно, надолго или нет.

знаешь, это больше вопрос доверия. Когда вы друг другу больше не доверяете, все остальное липнет на это, как на клей. И всего становится слишком много