Преступление и наказание. Коллекционное иллюстрированное издание

Мне другое надо было узнать, другое толкало меня под руки: мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять, или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею…

Решила перечитать «Преступление и наказание», которую я читала аж в школе. А тут вышло такое красивое переиздание. Из этой серии я брала Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита , и меня подкупило то, что в этом издании рассказывалось о жизни писателя, о том, что повлияло на него, когда он писал данное произведение, а также множество фотографий, сносок и объяснений. С «Преступлением и наказанием» вышло немного по-другому: здесь почти нет фактов биографии автора, но очень много отсылок к Новому Завету, иллюстраций икон и т. п. Я, конечно, знала, что Федор Михайлович был верующим человеком, и рассматривал в своем произведении именно вопросы веры и обретения человеком Бога, но эти вставки были мне, совершенно, не интересны. Как и рандомные истории о преступлениях, которые есть в конце каждой части.

Да и с самим великим творением Достоевского у меня любви, к сожалению, не случилось, даже после перечитывания. Меня всегда удивляло, как можно ругать классические произведения? Но вот тут-то я понимаю, что это просто не моя книга (уж лучше мне и вовсе не читать прохристианские книги, где вера идет главной темой). Хотя я была в полном восторге от «Идиота», «Бесов», «Записок из Мертвого дома» и «Братьев Карамазовых».

В «Преступлении и наказании» очень много символизма, начиная от имен героев (Софья Семеновна – мудрость, слушающая Бога, Авдотья Романовна – благоволение Христово), и заканчивая лестницами (стремление к Богу) и даже этажами, на которых находятся квартиры героев.

Имя главного героя отнюдь не случайно. Родион – розовый (греч.), по другой версии это русифицированное древнегреческое имя Иродион – герой, Роман – крепкий (греч.). Вспомним слова молитвы:
«Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас».
То есть в имени Родион Романович воплотилась идея Достоевского:
«Христианство есть доказательство того, что в человеке может вместиться Бог. Это величайшая идея и величайшая слава человека…»

Когда читаешь «Преступление и наказание» в первый раз, конечно же, все внимание сконцентрировано на Раскольникове и убийстве старухи-процентщицы и ее сестре Лизавете, на монологах главного героя, его мучениях, спорах с самим собой, а также тем, как он меняется к концу книги. Сейчас же я больше внимания обращала на второстепенных героев, например на следователя Порфирия Петровича.

Да что делать, слабость, люблю военное дело, и уж так люблю я читать все эти военные реляции… решительно я моей карьерой манкировал. Мне бы в военной служить-с, право-с. Наполеоном-то, может быть, и не сделался бы, ну а майором бы был-с, хе-хе-хе!

Его манера речи, внешность – все это вначале сбивает с толку, но потом понимаешь, насколько умен и проницателен Порфирий Петрович, который в юности и сам прочувствовал все те мысли, что излагает Раскольников, но выбирает совсем другой путь – путь закона, а не «высшего человека» и преступления.

Или Разумихин – деятельный и шумный друг Раскольникова, который, по сути, находился в тех же условиях, что и главный герой, но не пал духом, а брал уроки и переводы, постоянно что-то делал, шумно и весело жил, да еще и старался помочь ему.

С иной стороны смотришь и на трагедию Мармеладова, Катерины Ивановны и ее детей, жертвенность Сони, а также Дуни, действия Свидригайлова. Все эти истории и события намного ярче и сильнее чувствуются при повторном чтении, так, что оттеняют совершенное Раскольниковым преступление.
Возможно, спустя годы я возьмусь перечитать «Преступление и наказание» снова, и пойму его лучше.