Дворянское гнездо

Говорят, что "Дворянское гнездо" входит в цикл школьной программы, но я этого не помню. Зато Тургенев был первым из всего сонма, которого я действительно читала всерьез, потому что моя мама, которую угораздило произвести на свет книжного червя и которую какое-то время этот червь не пускал на порог дома без новой книги, однажды принесла мне "Асю". И в отличие от многих книг программы, которые лет в пятнадцать читать не стоит, "Дворянское гнездо" читать вполне можно, потому что она простая, светлая и честная. Хотя, возможно, мне просто так кажется.

Сюжет у "Гнезда" незамысловатый - лишний человек Лаврецкий, пережив в Париже измену жены, возвращается в знакомые ему места и будоражит своим присутствием местных жителей. Вернее, одну конкретную местную жительницу, девятнадцатилетнюю Лизу, которая живет с матерью и незамужней родственницей, и к которой сватается во всех отношениях светский человек, камер-юнкер Паршин (человек нарциссического поведения, но все еще не патологически). Любовь Лаврецкого к Лизе тлеет лучиной, разгорается яркой звездой от одного поворот обстоятельств, и бездарно тухнет от следующего. Брачные традиции николаевской России, как бы мне того ни хотелось, не располагают к хэппи-эндам.

Читать Тургенева - это огромное удовольствие. Во-первых, потому что великий, могучий, правдивый и свободный, а во-вторых, потому что из всех приходящих мне на ум русских классиков своего периода, он единственный ни на кого из своих персонажей не обижен и ни над кем не пытается возвыситься (здесь я не беру в расчет Салтыкова-Щедрина, которого смутно помню лишь по урокам литературы, и Гоголя, насчет которого в памяти не вплывает вообще никаких релевантных ощущений). С его персонажами проще взаимодействовать, потому что если случайно увидишь в ком-то из них себя, то не начинает казаться, что личной встречи с автором следовало бы избегать при любых обстоятельствах.

Впрочем, о Тургеневе я не могу сказать ничего такого, что бы уже не сказали многочисленные критики - мастерство языка, точность выражений, пейзажность, вневременность. Поэтому я устрою небольшой сеанс школьного сочинения и позволю себе поговорить о женщинах, которых, опять же со слов критиков, Тургенев идеализирует в их готовности посвятить себя мужчине.

Так что, возможно, я погорячилась, сказав, что в книге не будет хэппи-энда. Вопрос лишь в том, что мы считаем счастливым. А итог один: Тургенева я люблю, и я очень рада, что сегодня об этом вспомнила.

Как же любили герои романов прошлых веков страдать какой-то непонятной фигнёй (и это ещё мягко сказано). Что кисейные барышни, что юные франты все, ощущение такое складывается, были жиже киселя. Даже странно, как из подобных нерешительных и слабохарактерных персонажей вырастало волевое поколение родителей. Ведь поглядев на старшее поколение, изображённое у Тургенева ли, или у любого другого классика, видишь если не скалу, способную противостоять всему на свете, то как минимум умудрённого сединами человека, что за жизнь съел не один пуд соли. Так откуда эта размазня? И ладно бы ещё дети, тех нет-нет да и выведут сверх разумными, так ведь молодые люди за 20, а то и (чур, меня, чур) старше 30. А то ведь "ветер в поле, в попе дым".
И какое удовольствие о таком читать? Для меня - никакого.
Книгу слушал в исполнении Семёна Ярмолинца. Начитано отлично. А музыкальные вставки только добавляли антуража и колориту.
Советовать не стану, вы и без меня классики начитаетесь. А кому-то глядишь и понравится эта жидкая каша.

…как я «Дворянское гнездо» И.С. Тургенева читал. Что имеем? Казалось бы стандартную историю любви молодого дворянина к юной леди, но Иван Сергеич не был бы нашим родным классиком, если б не дополнил типичный сюжет своими фирменными черточками. Давайте же познакомимся с героями. Итак, Федор Иванович Лаврецкий, наш любезный донжуан, в принципе малый не без способностей, внимательный, чуткий, но…И дьявол подери автора, всегда-то он это самое но впихивает. Он разошелся со своею женой и был вынужден ее оставить…Дело в том, что оная женушка, не удовлетворившись уроками «чем мальчики отличаются от девочек или ой, а что это у тебя там такое?» от законного мужа (успев зачать, впрочем) делает ноги. Оскандаленный Федя, погоревав, возвращается в Россию. Прибыв в родные края, он знакомится с милой юной девушкой Елизаветой Михайловной Калитиной-чистой, непорочной, искренне верующей в Бога. В лучших традициях русской классики в нее влюбляется наш герой и вот-вот предложит руку и сердце…И че, думали хэппи-энд? Вы забыли вообще, что читаете? Это же наше, родное и щемяще-трагичное… Автор выкатывает на сцену нового персонажа, которого хлебом не корми, дай поподличать и пакость сделать…Трах, бах-тарарах-и готово-все в слезах и несчастны…Ну, или не все)Впрочем более-ни слова о сюжете, поговорим о неоспоримых достоинствах произведения. Про изящный язык Ивана Сергеевича многого не скажешь-он все также хорош, как и почти 200 лет назад, но вот то, что ускользнуло от меня при первом прочтении, в юности, так это подмеченная автором наша любовь к задушевным беседами и спорам до третьих петухов-с неуемной энергией, до хрипоты и одури (весьма и весьма метко). Не смущало при первом прочтении и количество несчастных людей на один квадратный метр текста…(а их очень много и почти всем хочется сопереживать, уж поверьте). Сами посудите-кто-то несчастен в силу своей слабохарактерности, кто-то томится и страдает вдали от Родины, а кто-то просто выдумал себе страдание и дуреет, как мартовский заяц…(Не ждите имен, ибо спойлер).Наконец сейчас, уже в зрелом возрасте, мне очень понравились спокойные описания сельских красот у И.С. Не есть ли это знак, что пора в отпуск, хммм. Давайте подытожим-роман «Дворянское гнездо» очень трагичное и нежное произве6дение русского классика, где перед нами предстанет калейдоскоп лиц и характеров русского дворянства 19 века. Если Вы любите романы о любви, любви «с надрывом»-это точно Ваша книга. Моя оценка 9 из 10.
P.S. Прочитано в рамках личного книжного челленджа «Прочту все задаренное», спасибо дарителю.

Очередная Тургеневская барышня.
Которая опять не выбрала любовь.

но решила пойти на поводу у навеянных идей.
Мне очень повезло, тк в моем издании в конце были обзорные статьи причем современников Тургенева. Нам в 21 веке конечно и девушки и мужчины покажутся устаревшими. Кроме конечно вневременных измен и ловеласов. Это у нас вечно было и будет.

Девушка была как по мне никакая. Она молода. Необразованна. Но очен верит.Причем я не про бога, а про всё то, что ей наговорила малообразованная нянька в детстве. Поэтому для меня не было даже удивлением то, что она закончила жизнь свою в монастыре.

Но вот роялем большим оказалось то, что Лаврецкий оказался такой реформатор. Но с другой стороны Тургенев хотел показать, то что может реально случиться в России, если бы больше россиян и русских были как главные герои. Или точнее утопия. Потому что люди и идеи это очень разные вещи. И часто они не сходятся. Или не сходятся мировоззрение и принципы.

Так было интересно наблюдать за тонкой сценой, где тетушка от порицания изменщицы перешла к осуждению рогатого мужа, который не мог простить жену. Потому что простить я него было тесно связно с понять. А он не понимал. И иметь общего ничего не хотел. Но пришлось. Потому что приличия. Потому что Россия. 18 век.

С какой-то стороны книга ни о чем. А с другой стороны о многом и я очень рада, что я не читала раньше. Потому что я бы её очевидно не поняла. И сейчас я кажется что-то не поняла. Потому что ещё не доросла. Или наоборот переросла Лизу, но не доросла, не домучила до Лаврецкого.

Грустный драматический роман о чести и верности нравственным принципам, о любви и предательстве, о дружбе и милосердии, о русских спорах и особенностях души. Всего 150 страниц, а какой размах. Цепляет, выворачивает, озадачивает и долгое время не отпускает.

Одна из тех книг, которые однажды открыв практически невозможно закрыть не дочитав до конца. До того искусно и точно прописаны персонажи, что кажется, лично и достоверно знаешь их. Судьбы главных героев не похожи на привычные нам истории и каждая идёт в своём направлении сообразно чаяниям. Отрадно, что главные герои не соблазняются на уловки и искушения, преподносимые окружением, и остаются чисты в своих намерениях и поступках. Это безусловно достойно внимания и устанавливает некий нравственный уровень.

С интересом наблюдала за тем, как жизнь расставляет персонажей по своим местам. К примеру, эгоистичной беспринципной барышне с широким размахом потребления и разврата свободно дышится исключительно за границей, тогда как на русской земле ей душно, скучно и муторно. Удивительно правдиво и до сей поры актуально - человек, презирающий и уничижительно отзывающийся о родной земле, строит карьеру на гос. службе!

Легкий слог, нестареющая проблематика. Одним словом, классика. Безусловно рекоммендую! Нет ничего целительней русской классики для человеческой нравственности. Однако пластырь здоровье не улучшает.

Да, я неудовлетворённый читатель. Столько горечи, печали принёс мне этот роман. Всё во мне кипело и до сих пор внутренний протест не даёт мне покоя. Зачем!? Почему!? Кому это принесло хоть какую-то выгоду и пользу. Ничего хорошего не сталось с Лаврецким и Лизой. Один скитался по своим воспоминаниям,

другая скрылась в монастыре. Я не согласна с таким финалом. Не вижу помехи для их счастья. Да, не повезло Лаврецкому с женщинами: жена распутна, Лиза слишком религиозна. Но если с женой всё разрешилось, с Лизой ещё больше запуталось.
Но я наслаждалась истинно русским романом, русским духом. Тургенев перенёс меня в стародавние времена, в русскую глубинку, в деревенскую жизнь. В русские усадьбы с садом, где можно побродить между кустами крыжовника и малины. А пить чай под старой липой, об этом часто мечтают многие городские жители. Сейчас на улице почти уже не встретить "тургеневскую девушку". Этот типаж большая редкость. И такие чистые отношения не встретить. Теперь на каждом шагу 18+ Поэтому, и хочется возвращаться к классике.

Как же хорошо, нет...даже ЗАМЕЧАТЕЛЬНО читать классику далеко после школы или вуза! Когда не надо препарировать каждую мысль, каждое стремление к действию у героев. Извечный стресс: что хотел сказать этим автор??? Что хотел, то уже написал в книге. Или вот ещё: идея об уходе "старого" мира/уклада/общества и прихода ему на смену "нового". Все эти признаки уходящего, все нюансы и живительные силы для светлого будущего. Споры Паншина и Лаврецкого о судьбе России.

Читая Тургенева, наслаждаешься его стилем, описаниями. Его предложения удивительным образом вливаются в твоё сознание, это такая филологическая гармония! Ещё я люблю у автора такие семейные истории. В XIX веке вообще многие писатели интересные образчики представили в художественной литературе. И здесь история семей Лизы Калининой и Фёдора Лаврецкого. Тургенев интересно рассказывает нам об их детстве, как и кто воспитывал (я хотела бы такую няньку, как у Лизы...по простоте душевной), потому что это важно для их полного раскрытия и понимания.

О своих чувствах и переживаниях здесь открыто никто не говорит. Тогда это было в порядке вещей. Да и надо ли это, когда у самого от этих недомолвок, этих робких взоров сердце волнуется))) Единственное, что так мне и не далось для понимания, это уход Лизы в монастырь. Может я не знаю и не чувствую всей тяжести помыслов, грехов и прочего, чтобы...отречься от всего. Тем более уход из мира принёс столько страданий близким.

Иван Сергеевич Тургенев, один из самых значительных русских классиков, живших в 19 веке, оставил после себя богатое литературное наследие. Тем не менее, популярность его падает с каждым годом, и на вопрос о любимых классических писателях мы в первую очередь вспомним Пушкина, Гоголя, Достоевского и Толстого, а Тургенева назовут только самые преданные фанаты. Почему же время так несправедливо к Тургеневу, обладателю такого великолепного стиля и языка? Ведь в его текстах описание быта 19 века и неактуальные для нас политические дебаты занимают не самое важное место, а социальная проблематика и чувство прекрасного - это вещи, которые никогда не устареют. На мой взгляд, проблема в том, что Тургенева не так-то просто понять, он ничего не выносит на поверхность, не показывает своего отношения к героям, за исключением откровенно карикатурных персонажей. Он не дает ключей, а заставляет вчитываться, вглядываться, чувствовать и не понимать. Он полностью завершает повествование, подводя итоги жизни всех персонажей, но так и оставляет открытым вопрос: а кто же из них был прав?

Вот и "Дворянское гнездо" написано так, что трактовать его очень по-разному. Например, если опустить всю лирику, то что мы имеем по сути? Довольно неприглядную и ироничную историю нескольких поколений самодуров и властолюбцев, ватагу карикатурных персонажей разной степени тяжести, серию безвольных, избалованных и разглагольствующих о высоком дворян, а также несколько православнутых на всю голову теток, мечтающих страдать до конца жизни и даже немного после нее. Почти все герои зажаты в определенные рамки, так что можно с легкостью предугадать их реакцию на любые события. И всю эту шайку ограниченных бездельников с радостью наказывает "злая" манипуляторша Варвара, которая в отличие от всех остальных героев живет свободной жизнью и всегда добивается своего. Чем не роман-насмешка о социально-политической импотенции дворянства?

А с другой стороны, написано это так красиво и поэтично, так нежно и возвышенно, с таким таинственным предчувствием, что становится очевидно - роман не о том. Ведь совершенно невозможно не смаковать такие моменты, такое описание деревни:

Он сидел под окном, не шевелился и словно прислушивался к теченью тихой жизни, которая его окружала, к редким звукам деревенской глуши. Вот где-то за крапивой кто-то напевает тонким-тонким голоском; комар словно вторит ему. Вот он перестал, а комар все пищит: сквозь дружное, назойливо жалобное жужжанье мух раздается гуденье толстого шмеля, который то и дело стучится головой о потолок; петух на улице закричал, хрипло вытягивая последнюю ноту, простучала телега, на деревне скрыпят ворота. "Чего?" -- задребезжал вдруг бабий голос. "Ох ты, мой сударик", -- говорит Антон двухлетней девочке, которую нянчит на руках. "Квас неси", -- повторяет тот же бабий голос, -- и вдруг находит тишина мертвая; ничто не стукнет, не шелохнется; ветер листком не шевельнет; ласточки несутся без крика одна за другой по земле, и печально становится на душе от их безмолвного налета.
... тишина обнимает его со всех сторон, солнце катится тихо по спокойному синему небу, и облака тихо плывут по нем; кажется, они знают, куда и зачем они плывут. В то самое время в других местах на земле кипела, торопилась, грохотала жизнь; здесь та же жизнь текла неслышно, как вода по болотным травам; и до самого вечера Лаврецкий не мог оторваться от созерцания этой уходящей, утекающей жизни; скорбь о прошедшем таяла в его душе, как весенний снег, и -- странное дело! -- никогда не было в нем так глубоко и сильно чувство родины.

Если приглядеться, то и к героям Тургенев относится очень бережно. Сюжету в романе уделяется не так много внимания, как раскрытию образов героев и их отношениям. Среди них нет совсем плохих, как нет и святых, и даже мужичок, появившийся только, чтобы передать чье-то послание, получит свою небольшую историю. Иван Лаврецкий, несмотря на проклятья отца, Петра Андреевича, силой отбил свою любовь - простую горничную Маланью. Но бросил ее одну с ребенком, увлекшись просвещенной европейской жизнью, а на старости лет превратился в злобного слепого эгоиста. Сам же Петр Андреевич, который всю жизнь был лютым тираном без царя в голове, за несколько страниц текста переживает такую трансформацию, что все голливудские сценаристы умерли бы от зависти. Это одно из лучших мест романа, оставляющее у меня именно такое чувство, "на которое можно только указать", поэтому приведу его целиком:

Петр Андреич вернулся домой весь изнеможенный и в поту, объявил, едва переводя дыхание, что лишает сына благословения и наследства, приказал сжечь все его дурацкие книги, а девку Маланью немедленно сослать в дальнюю деревню.
...
Что же касается до жены Ивана Петровича, то Петр Андреич сначала и слышать о ней не хотел и даже в ответ на письмо Пестова, в котором тот упоминал о его невестке, велел ему сказать, что он никакой якобы своей невестки не ведает, а что законами воспрещается держать беглых девок, о чем он считает долгом его предупредить; но потом, узнав о рождении внука, смягчился, приказал под рукой осведомиться о здоровье родильницы и послал ей, тоже будто не от себя, немного денег. Феде еще году не минуло, как Анна Павловна занемогла смертельною болезнью. За несколько дней до кончины, уже не вставая с постели, с робкими слезинками на погасающих глазах, объявила она мужу при духовнике, что желает повидаться и проститься с невесткой, благословить внука. Огорченный старик успокоил ее и тотчас же послал собственный свой экипаж за невесткой, в первый раз называя ее Маланьей Сергеевной.
...
В течение всей своей жизни не умела она ничему сопротивляться, и с недугом она не боролась. Она уже не могла говорить, уже могильные тени ложились на ее лицо, но черты ее по-прежнему выражали терпеливое недоумение и постоянную кротость смирения; с той же немой покорностью глядела она на Глафиру, и как Анна Павловна на смертном одре поцеловала руку Петра Андреича, так и она приложилась к Глафириной руке, поручая ей, Глафире, своего единственного сына. Так кончило свое земное поприще тихое и доброе существо, бог знает зачем выхваченное из родной почвы и тотчас же брошенное, как вырванное деревцо, корнями на солнце; оно увяло, оно пропало без следа, это существо, и никто не горевал о нем. Пожалели о Маланье Сергеевне ее горничные да еще Петр Андреич. Старику недоставало ее молчаливого присутствия. "Прости -- прощай, моя безответная!" -- прошептал он, кланяясь ей в последний раз, в церкви. Он плакал, бросая горсть земли в ее могилу.
...
Зимой 1819 года он тихо скончался в Москве, куда переехал с Глафирой и внуком, и завещал похоронить себя рядом с Анной Павловной да с "Малашей".

Неоднозначные эмоции вызывают и другие герои. Например, Федор Лаврецкий - слабый, сомневающийся, безвольный тип, пасующий перед напористыми людьми, но ему дано чувствовать поэзию и красоту мира, переживать великие чувства. Возможно, это неслучайно, что Тургенева, который сам долгое время испытывал страх перед маменькой, привлекает в героях именно нежность и робость души. Лиза Калитина тоже нежная и робкая девушка, но, несмотря на свой юный возраст, уже имеющая твердые жизненные установки. Последнее решение дается ей непросто, но ни Федор, ни Марфа Тимофеевна не могут ее переубедить. И как бы мы не отнеслись к ее самовольному заточению, Лиза все равно будет права, потому что поступает так, как велит ее сердце.

С особой симпатией описаны старики: ворчливая Марфа Тимофеевна, которая никому не боится говорить правду в глаза, и конечно милый Христофор Федорович Лемм, влюбленный как ребенок и сочиняющий музыку на 7 десятке лет. Его чувства настолько чистые и искренние, что как будто сами превращаются в музыку и навечно застывают в нотах.

- Как? и Лемм умер? - спросил Лаврецкий.

• Да, - отвечал молодой Калитин, - он уехал отсюда в Одессу; говорят, кто-то его туда сманил; там он и скончался.
• Вы не знаете, музыки после него не осталось?

  Удивительно, но в таком наполненном светом романе счастье оказывается фатально невозможным, а все самое прекрасное - любовь, музыка, молодость - умирает в конце. Тургенев неизбежно затрагивает экзистенциальные вопросы об увядании цветущей юности, о воли, о столкновении судеб, ведущем к краху. Герои стремятся к счастью, но не могут избавиться от призраков прошлого: будь то ошибочный брак, или религиозное воспитание. Прошлое не отпускает никого, словно насмехаясь над словами из стихотворения романтика Михалевича:

  Новым чувствам всем сердцем отдался,

Как же бывает трудно сжечь то, чему когда-то поклонялся.

Иван Сергеевич Тургенев, один из самых значительных русских классиков, умер почти 150 лет назад. Он не очень популярен и его бывает трудно понять. Но, как и Христофор Федорович Лемм, он сделал то, ради чего стоит жить. Он оставил после себя музыку.