Песнь Сюзанны

Просто был такой типчик, звали его Зигмунд Фрейд, сладенькая... похотливый козёл, но не дурак. Так он сказал, если человек всегда что-то забывает, причина, возможно, в том, что ему хочется это забыть.

Есть много миров и много историй, чего не скажешь о времени.

Ты делаешь то, что должен, и я делаю то, что должен, а потом посмотрим, кому достанется ярморочный гусь.

Что может выглядеть и пахнуть лучше только что отпечатанной книги, особенно с твоей фамилией на титульной странице?

Редко кто в этом мире может устоять перед разъярённой мамашей. Она всё сметёт на своём пути.

"Пятиминутные битвы рождают легенды, живущие тысячелетия."

В этот самый момент Сюзанна Дин испытала фатализм Бушидо, предельное спокойствие, которое охватывает водителя, потерявшего контроль над автомобилем, которого тащит к пропасти, пилота самолета с заглохшими двигателями, вошедшего в пике… и стрелка, которого везли к его последней пещере или схватке.

От этой боли она могла и закричать. Потому что боль была совсем другая: кричать при рождении ребенка не позор — честь.

Это же обычное дело, избавляться от персонажей, если не знаешь, что с ними делать?

Это удивительно, но все, похоже, думают, будто им известно, что для них уготовано ка.

Роланд Дискейн был последним из великих воинов Гилеада и, пожалуй, самым лучшим из них, во многом благодаря по-своему романтической натуре, отсутствию фантазии и смертоносным рукам.

— Долгих дней и приятных ночей.

Да. «Темную башню», так он назывался. Должен был стать моим «Властелином колец», моим «Горменгастом», моим как ни назови. Когда тебе двадцать два, амбиций у тебя, хоть отбавляй. Но потребовалось не так уж много времени, чтобы понять, что это слишком большая задача для моего маленького мозга. Слишком… ну, не знаю… неподъемная.

В стране Память время всегда и только одно — настоящее. В королевстве Прошлое часы тикают… но стрелки никогда не двигаются. Ненайденная дверь существует (О, потерянная) и память — ключ, который открывает ее.

Вы предопределили свою судьбу. Что бы вы ни делали, все сводилось к одному: вы теряли веру и восполняли ее рациональным мышлением. Но в мышлении нет любви, в дедукции нет вечного, в рационализме - только смерть.

- Это удивительно, но все, похоже, думают, будто им известно, что для них уготовано ка, - пожала плечами Сюзанна. - Ты не считаешь сие удивительным?

Я знаю, сколь много людей ждет, что я закончу этот цикл. И я сам хочу его закончить! Господи, да!

«Смотри — ЧЕРЕПАХА! Панцирь горой, Тащит на нем весь шар земной. Думает медленно, тихо ползет, Всех нас знает наперечет».