К востоку от Эдема

Если бы человеку пришлось отказаться от всего, что у него есть, остаться нагим и босым, вытряхнуть и карманы, и душу, он, думаю, и тогда бы умудрился припрятать где-нибудь пяток мелких грешков ради собственного беспокойства. Уж если мы за что и цепляемся из последних сил, так это за наши грехи.

Я не слишком верю в кровь... По-моему, когда обнаруживаешь в своих детях зло или добро, все оно самим тобою же посеяно в них уже после рождения на свет

чем глубже заглядывали люди в прошлое, тем содержательнее и значительнее казались им ушедшие годы

Солдата непрерывно унижают... но лишь для того, чтобы солдат не слишком противился тому великому унижению, что припасено для него напоследок – бессмысленной и подлой смерти

Надеюсь, у меня не настолько мелкая натура, чтобы радоваться, когда по мне скучают.

Меня манит затхлая вонь старых книг и аромат любомудрия.

"Людям нравится расставлять других по местам и уподоблять себе."

Противник, которого знаешь, менее опасен, так как не застигнет врасплох.

Если человека обвиняют во лжи, а потом выясняется, что он говорил правду, у него появляется прикрытие, позволяющее долгое время врать без опаски.

- Ты говоришь "человек". Значит, не думаешь, что это книга божественная, писанная перстами Бога?

• Я думаю, что ум, создавший эту повесть, был умом божественным. У нас в Китае было несколько таких умов.

Если природа допускает уродство телесное, почему бы ей не создавать и уродов умственных или психических? Внешний облик может остаться без изъянов, но если игра генов или деформация яйцеклетки приводят к рождению ущербных телом, то разве не может в результате тех же процессов родиться ущербный душой?
Уроды - это просто разной степени отклонения от признанной нормы. И если один ребенок может появиться на свет без руки, другой может точно так же родиться без зачатков доброты или совести.

You can boast about anything if it’s all you have. Maybe the less you have, the more you are required to boast.

Любящая женщина почти несокрушима

Увы, клубника раньше была слаще, и женщины уже не обнимают так, что не вырвешься!

Даже у детей теперь не та жизнь — что в их детстве приятного? Раньше у ребенка всех забот было найти камешек получше, такой, знаете ли, не совсем круглый, но обязательно гладкий и плоский, чтобы легко вкладывался в лоскуток кожи, отрезанный от старого башмака, и летел из рогатки прямо в цель. Куда подевались все хорошие камешки, куда подевалась бесхитростная простота?

Люди разучились верить в собственные силы и, когда вдруг надо рискнуть, предпочитают найти сильного, уверенного в себе человека и увязаться за ним по пятам, хотя, может быть, он идет совсем не в ту сторону.

Для ребенка ужасней всего чувство, что его не любят, страх, что он отвергнут, — это для ребенка ад. (…) Отверженность влечет за собой гнев, а гнев толкает к преступлению в отместку за отверженность, преступление же родит вину — и вот вся история человечества.

Люди – рабы привычек и склонны к праздности.

Итак, во что же я верю? Я верю, что вольный, пытливый разум индивидуума есть величайшая ценность на свете.

Ничто не постоянно. Приходит и уходит и тот, кто помнит, и то, что помнится.