Гимназистка. Роман в афоризмах

«Бабочка никогда не совпадает со своим словом, поэтому кажется, что она не разговаривает. А она не только разговаривает, но и поет, но и произносит слова из хора Плакальщиц или Просительниц. Но слова эти не совпадают с ее жизнью, вернее, они как стихотворение с долгой цензурой – так отстают от первой половины строки, что вторая кажется принадлежащей другому стихотворению, так сказал бы Гена А. Слова бабочки – это словно ее вторая невидимая часть, которая может метаться по комнате, когда видимая бабочка уже улетела. И тогда комната гостиницы наполняется отголосками греческого хора, кровь капает с острия обнаженного оружия, Эдип в Колоне слушает соловьев, роняющих помет на его голову».

«И вот поэтому поют и рыдают плакальщицы, и соловьи, и жены, и вообще – любой человек, если только вникнет в смысл произошедшего, – потому что только что живой человек превращается в вещь, вот что трудно, вот что невозможно пережить даже камню, который дает трещину, потому что он тоже хочет перестать быть вещью и знает, что он уже не вещь, что он уже событие жизни и смысла, и держится за это, вставая внутри себя с колен, но каждая такая смерть или жизнь человека, уничтожаемая Силой, способны превратить его в неживой предмет, не сумев изменить его узнаваемое тело до безразличности, не сумев дотла стереть лицо, – отбрасывает и его, камень, назад, в трещину, в ничтожность его смысла на земле».