A Court of Thorns and Roses

я нарушил слово, которое тебе дал.

Кивком подбородка Ласэн указал на нож:

— Теперь он твой. Только, пожалуйста, не всаживай мне его в спину.

- А сколько звёздного света тебе нужно для счастья?
- Может, ты хочешь услышать звон полевых колокольчиков? Или вплести в волосы ленты солнечного света? А как насчёт гирлянды из лунного сияния?

-Не удивлюсь, если ты и смерти плюнешь в лицо, когда она явится за тобой.

-Синяки и ссадины спрятать труднее, чем бедность.

Надежда нужна нам не меньше хлеба и мяса, – перебил меня отец. Глаза его вспыхнули, что бывало очень редко. – Без надежды нам не выдержать. Не отнимай у нее надежду. Пусть Неста надеется на лучшую жизнь. На лучший мир.

Можно причинить вред и не убивая!

Я так привыкла видеть его в маске, что меня продолжало удивлять его лицо, свободное от золотого панцыря.

– Идем домой, – сказала я, беря Тамлина за руку.

Хорошо, что у тебя сверхострый слух, поскольку я умею держать рот сверхзакрытым.

Насмешил мою задницу.

Невидимая, когтистая рука вспарывала мой разум. И я знала — один удар, один взмах этих ментальных когтей и моё «я» перестанет существовать.

Дом, обычно наполненный шуршанием юбок и щебета прислуги, затих.

- За неистовым западным морем есть ещё одно царство фэйри, называемое Хайберн, где правит злобный, могущественный король. Да, король, - сказал он, когда я выгнула бровь. – Не Высший Лорд – там, его территория не разбита на дворы. Там, он сам себе закон. На его землях больше не существуют люди, хотя его трон из их костей.

– я предпочитаю не носить платьев.

– это почему же?

– потому что в штанах и камзоле нас легче убивать.

мне нравились немногословные люди… немногословные фэйри – тоже неплохо.

Несколько десятков — за них я продолжала биться с Амарантой. Для людей — целая жизнь. Для фэйри — краткий миг, капля в океане вечности.

Он ушел. Только сейчас я поняла, что стою затаив дыхание. Только сейчас, оставшись одна, я почувствовала, как мне хочется его тепла. Его присутствия рядом.

Я не про­сто пообе­щала. Поклялась. А в нашем жалком мире смертных людей обещание — это все.

В мире, где мы давно позабыли имена своих богов, обещание было законом, деньгами, связующей силой.