"Мари понимает, что между женщинами давняя вражда, война страданий между искалеченной ногой и облачными глазами."

«Увы, я отнюдь не святая, возражает она. Простая старуха с жалостью в сердце. Весьма распространенная добродетель…Мари отвечает: распространенной подобную добродетель могут считать лишь те, кто видит святость там, где ее нет».

«Некогда Мари считала крестовый поход воплощенным кулаком Бога. Теперь она понимает, что это позор, порожденный алчностью и надмением».

"Нет ничего дурного, рассуждает Мари, в том, чтобы гордиться своими трудами. Никто и никогда не убедит ее в пользе уничижения. Бог содеял все так хорошо, наверняка Ему угодно, чтобы люди делали дела на славу."

"...красота – великая обманщица, что тем, кто родился красивой, святой стать трудней, а не проще, что и обычные женщины становятся праведницами лишь когда их тела лишаются юной свежести и возраст мелкими унижениями оставляет свой отпечаток на их коже и костях».

«Те, кого Бог наделил разумом и красноречием, не должны молчать и скрывать свой дар, они обязаны так возвратить свой дар, чтобы он расцвел в лучах чужого восторга».

Старение – беспрестанные утраты: то, что в молодости кажется жизненно важным, со временем оказывается неважным.

Что ж, решает Мари, вышестоящих необходимо дрессировать, как соколов или собак, не спеша, с поощрениями, чтобы они не догадались, что их дрессируют.

Что за глупость выбрать для нападения ночь с полной луной, безветренную, полнящуюся лягушачьим пением, что за лентяи эти бунтари, если не выбрали слабое место поинтереснее, а то и два, довольствовались ближайшим к городу. Ее женщин вечно недооценивают.

Чтобы обрести друга, сперва нужно обрести врага, но ее грозная репутация по-прежнему держит в страхе большинство людей.

Красота – ничто по сравнению с добродетелью, силой, умом, благородством и таким величием души, что перехватывает дыхание, красота – пылинка по сравнению с горой, занявшаяся соломинка подле горящего амбара.

поговаривали, что она колдунья, но подобной молвы не избежать, если речь идет о влиятельной женщине.

мне и правда хотелось бы, чтобы ты отказалась от этой глупой затеи, от своего лабиринта. Его считают бунтом. Воздвигая вокруг себя непреодолимые препятствия, женщины поступают вопреки правилам покорности. Это-то и распаляет злобу

Все-таки правильно, что Мари собирается в Англетерру, если б не императрица, в тамошних краях, сказать по правде, обитали бы лишь кабаны, кельты и сам дьявол, императрица лично спасла эту дикую глушь.

Так вот в чем подлинный смысл этой ночи, осеняет Мари. Женщины уязвимы в этом мире, уцелеть им помогает лишь репутация. Аббатису не трогали страдания голодающих монахинь, однако под угрозой дурных слухов она встрепенулась и принялась за дело.

Постепенно она решила, что не станет делать так, как аббатиса, не станет назначать послушания по слабостям: Мари будет поручать сестрам труд по их силе. Хватит больным монахиням кашлять в полях, слабым – развешивать мокрые простыни, хватит Годе устраивать диспуты, хватит сестре Люси доить коров: та плачет от страха, ведь ее сестре корова размозжила копытом голову. Сколько времени потеряно даром из-за немощи и неохоты.

Лучше утратить сбережения, чем добрые отношения, добавляет аббатиса с таким видом, будто и правда сказала что-то мудрое.