Вратарь и море

— Мир так прекрасно устроен, Трилле, что каких бы глупостей мы ни натворили, их почти всегда можно исправить. Но это не для слабаков

Я уже такой старый, что твёрдо знаю: мы все делаем глупости, кто больше, кто меньше. В сущности, это неважно. Важно, как мы их потом исправляем.

Все мои уже маячили в коридоре, заспанные, помятые, нечесаные. Минда, старшая сестра, сумела открыть только один глаз. Папа, судя по его виду, пока не решил, вылупился он уже из одеяла или еще нет.

— Дети не заводятся по заказу, так мама говорит.
— Вот что она имеет в виду? — спросила Лена с недоумением. — Вас уже столько, что в дверях заторы.

она так улыбнулась, что все мысли у меня в голове думаться перестали

Если б я мог описать, какое у него сделалось лицо! Как будто его летающая тарелка переехала.

– Это чего было? – спросил Магнус, мой старший брат.
– Или природный катаклизм, или Лена Лид вернулась наконец домой, – объяснила мама.

«Я слушал ее с изумлением. Неужели у папы с мамой когда-то не было детей? Чем же они тогда занимались?»

Папа у мойки как-то чудно хрюкнул. Мама посмотрела на него. И тоже хрюкнула. И вдруг они как грохнут, как заржут, аж кухня вздрогнула. Они переглядывались и хохотали как сумасшедшие.
Минда, Магнус, я и Крёлле застыли. Родители наши сошли с ума. Кто теперь будет нас растить? Дед?