Цитаты из книги Иван Васильевич

- Как, вы не знаете, чем отличаются голые гады от пресмыкающихся? - спрашивал Персиков. - Это просто смешно, молодой человек. Тазовых почек нет у голых гадов. Они отсутствуют. Тэк-то-с. Стыдитесь. Вы, вероятно марксист?

• Марксист, - угасая, отвечал зарезанный.

— Вот все у вас как на параде, — заговорил он, — салфетку — туда, галстук — сюда, да “извините”, да “пожалуйста-мерси”, а так, чтобы по-настоящему, — это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме. —А как это “по-настоящему”? — позвольте осведомиться.

Шариков на это ничего не ответил Филиппу Филипповичу, а поднял рюмку и произнес:

—Ну желаю, чтобы все...

Я требую продолжения танца!

Вам лечиться надо, князь!

Зинаида. Карп Савельевич, вы негодяй! Якин. Боже, какие слова! Зиночка, это недоразумение, клянусь кинофабрикой!

Но всё на свете кончается.

Панкрату пришлось ловить в коридорах ужа, который ушёл из своей камеры, и когда он его поймал, вид у ужа был такой, словно тот собрался куда глаза глядят, лишь бы только уйти.

... солнце сидело низко огненною рожею между рожами молодых подсолнухов,..

Что же это делается на белом свете? Видно, помирать-то еще рано, а отчаяние - и подлинно грех. Руки ему лизать, больше ничего не остается.

Учиться читать совершенно ни к чему. когда мясо итак за версту.

Один верит, другой не верит, а поступки у вас у всех одинаковые: сейчас друг друга за глотку.

Я тебе сьем! Это отрава для человеческого желудка. Взрослая девушка, а как ребенок тащишь в рот всякую гадость.

Опять не слава Богу?

Не гляди на меня, аки волк на ягня... Прогневили мы тебя, надежа-государь!..

Ну, довольно кувыркаться. Кинулся раз, кинулся два, хватит.

Они не могут кричать, это обман зрения и слуха, вроде спиритизма. Они умерли давным-давно. Призываю к спокойствию! Они покойники.

Честное благородное слово.

Как челобитную царю подаешь?

И о а н н. Оставь меня, старушка, я в печали... У л ь я н а. Старушка?! Как же у тебя язык повернулся, нахал? Я на пять лет тебя моложе! И о а н н. Ну это ты врешь... Погадай мне, старая, погадай насчет шведов.

Э, да ты ведьма!