Yellowface

Я явно вторглась в час отдыха сотрудников между готовкой и расселась тут, как королева без "ле".

С виду они такие дружелюбные рубахи-парни и внушают, что ты самая особая из всех снежинок, какие им только доводилось держать на языке, а затем вонзают зубы, и от них не отделаться неделями.

.... ,что я больше ценю в писательстве - бесконечная возможность заново изобретать себя и те истории,  которые мы о себе слагаем

Здесь предельно точно описана та пропасть между желанием, чтобы тебя узнали, и ужасом от того, что тебя могут распознать, когда ты еще сам вовсе не уверен, кто ты такой.

People come to a text with so many prejudices formed by what they think they know about the author,” she’s said before. “I sometimes wonder how my work would be received if I pretended to be a man, or a white woman. The text could be exactly the same, but one might be a critical bomb and the other a resounding success. Why is that?”

Все здесь сводится к личным интересам. Манипулировать, выгрызать, одерживать верх. Делать все, что только возможно, не останавливаясь ни перед чем. Если публикация сфальсифицирована, главное убедиться, что она сфальсифицирована в твою пользу. Все просто и понятно. Я ведь тоже так делала; таковы правила игры.

Слова жгут в груди, как раскалённые угли, переполняя энергией, которую мне необходимо излить сполна, иначе она меня сожжёт.

❝ — На экране я писать просто не могу, - сетовала Афина. - Мне надо видеть текст в печатном виде. В напечатанном слове есть что-то основательное. Возникает ощущение постоянства, осязаемости того, что ты пишешь. Это меня концентрирует, проясняет мысли и придаёт прозе осязаемости. ❞

Обсёр с дебютами — удел решительно всех.

Правда изменчива и обоюдоостра. Всегда есть еще один способ раскрутить историю, добавить в повествование еще один поворотный момент.

В самом деле, трудно дружить с кем-то, кто затмевает тебя каждым своим шагом и на каждом повороте.

Это то, что я больше всего ценю в писательстве, — бесконечная возможность заново изобретать себя и те истории, которые мы о себе слагаем. Что, как не это, дарует нам возможность сознавать каждую крупицу своего таланта и своего наследия во времени.

Запечатлеть все свои страхи и надежно закрепить их на странице, это лишит их силы.

Разве все древние мифы однозвучно не твердят, что мы получаем власть над вещью, как только даем ей название?

Физический акт письма заставляет мой ум замедляться, усиливая потенциал каждого слова, которое я обдумываю.

"Тем временем о «Последнем фронте» все судачат так, будто знают, что это будущий хит. Интересно, не является ли это последней, малоизвестной частью того, как работает отрасль? Что те или иные книги обретают популярность потому, что в какой-то момент приходит спонтанное решение сделать именно эту, а не ту из них королевой нынешнего бала."

Сходимся на том, что тот последний красавчик с щенячьими глазами нас никак не колышет, а вот Кейт Бланшетт мы бы дали на нас наступить.

Мне нужно творить. Это физическая потребность, такая же как потребность в пище или воздухе; когда все идет хорошо, это лучше, чем секс, а когда нет, я не могу получать удовольствие ни от чего другого.