Impossible Creatures

Только сейчас Кристофер понял, что значит быть стражем. Беречь то, что должно быть сохранено. Следить за тем, чтобы оно оставалось в безопасности. Любить – сильно и одновременно очень осторожно.

Тебе стоило бы больше уважать страх. Это двигатель всей вашей человеческой истории. Страх, жадность и власть.

Съесть Бессмертье – плохая примета.

Он чувствовал, как чудеса проникают ему под кожу, в легкие, в кровь, и сразу ощутил себя выше и сильнее.

Вам юбки не нужны. У вас талант одеваться так, чтобы нравиться самой себе. Красоту переоценивают, но она точно не грех.

Звезды не говорили о таком. Мой народ верит в небесные знаки, однако я всегда скептически к ним относился: слишком туманно и далеко от нас.  – Он окинул прибывших внимательным взглядом и вытер капли дождя с лица. – Я доверяю только тому, к чему можно прикоснуться,  – крови и золоту, огню и грязи.

Двести лет назад пришел один исследователь и обучил меня английскому. Я не съел его, пока не выучил все неправильные глаголы.

Я Джакулус, древесный дракон. Мое нерушимое право и обязанность – съесть вас. Кстати, очень мило с вашей стороны явиться ко мне чистыми.

Все оказалось не так просто. В конце концов, мало что бывает простым.

И тут Найтхэнд издал победный рык: – Вперед! В бой! Неважно с кем, главное – вместе!

Последний грифон умер. Часы отбили половину четвертого, и этот звук пронесся над спящим городом, словно похоронный звон.

В тот момент мальчик подумал, что отец был прав, а сам он ошибался. В жизни вообще нет ничего безопасного.

Он сказал, что мудрее оказаться на стороне силы и тьмы, а не на стороне надежды. – Он уже хрипел, лицо исказилось от боли. – Надежда – это ложь, в которую верят бессильные, пытаясь себя успокоить.

– А что, если в море затаились чудовища? Сфинксы сказали, что они боятся, злятся и хотят есть… Лицо Мэл застыло, но потом девочка решительно вздернула подбородок:
– Значит, встретимся с ними и поглядим, кто злее.

Жаль, что в школе вместо алгебры не преподают действительно полезные вещи вроде языка сфинксов.

Иногда даже мудрейшие из стариков забывают о сообразительности молодых.

– Она влюбилась в Найтхэнда?
Рэтвин кивнула:
– Нелегкий выбор, но зато нескучный.

Сфинкса, оказывается, можно ранить: для этого нужно разбить ему сердце.

Послушай, когда ты выберешься отсюда, расскажи другим, расскажи всем о том, до чего ужасна жестокость. Да, хаос может очаровывать, но чудеса этого мира куда прекраснее хаоса.

– Какую часть от нас составляет то, что мы пережили, узнали и увидели? Кристофер подождал. Ириан больше ничего не добавила, и он спросил:
– Какую же?
– Ответа на этот вопрос нет.