Мертвая голова

Кажется, что я попал на другую планету.

– Нет, это не планета другая, это ты другой, – улыбнулась Хольда, и в ее глазах он увидел то, в чем так сильно сейчас нуждался, – понимание.

Мне кажется, что, когда Творец ткал полотно Вселенной, он забыл вплести одну ниточку. Ниточку под названием «справедливость»

«Не важно, кто ты, важно найти гармонию между собой и этим миром, и тогда ты сможешь быть счастливым, несмотря ни на что», – ответил Шешан.

Перед глазами проносились похожие друг на друга двери, да и люди за ними, наверное, проживали похожие жизни. В детстве, смотря ночью на желтые окна квартир, он верил, что за каждым происходило что-то невероятно увлекательное, и только немного повзрослев, он с грустью понял, насколько же был наивен. И все же… в его груди поселилось клубящееся угрюмое чувство – зависть. Флинн завидовал всем этим людям: он бы сейчас отдал все что угодно, чтобы оказаться на их месте.

Легче все тайны мира разгадать, чем отыскать того, кто бы ни разу никого не осуждал.

И помни, что быть живым – намного труднее, чем быть мертвым. Ты уж постарайся.

А нельзя вернуть свет? Мне так было бы спокойнее.

– Нельзя. Что-то новое всегда рождается во тьме: ребенок растет во тьме чрева матери, росток проклевывается во тьме почвы, звезды загораются во тьме космоса.

- Мне кажется, что, когда Творец ткал полотно Вселенной, он забыл вплести одну ниточку, - медленно произнесла Хольда.

- Какую же? - поинтересовался Тигмонд.

- Ниточку под названием "справедливость", - ответила Хольда.

- Бороться нужно до того, как придет Смерть. Потом - поздно.

Война. Нет более отвратительного изобретения человечества.

Флинн не любил кофе из желудей, но всегда составлял ей компанию, потому что в нем жила твердая уверенность, что, когда люди делят одну и ту же еду, это по-особенному сближает их.

Флинн шел и боялся, что сейчас у него порвется рот от улыбки, настоко он был рад за Тайло. И тогда в его голову пришла мысль, что, делая своих близких счастливыми, ты и сам становишься чуточку счастливее.

– Все мы состоим из принятых нами решений. Нет их – нет нас.

– Как же они тогда с одержимыми сражаются? Где же их добродетели? Разве осуждение других – это нормально?
– Для людей это так же нормально, как и дышать. – Хольда нервно засмеялась. – Легче все тайны мира разгадать, чем отыскать того, кто бы ни разу никого не осуждал.