Слушай песню ветра. Пинбол 1973

Грустная сказка для старшего школьного возраста. История началась 8 августа 1970 года и закончилась через 18 дней — то есть 26 августа того же года. Вся история длится девятнадцать полных дней, уверяет нас герой-рассказчик, но не автор. Если посчитать внимательно, ты увидишь, что в девятнадцать дней эта история не укладывается, хоть тресни. Поверишь или проверишь? «За лето мы с Крысой выпили 25-метровый бассейн пива и покрыли пол "Джейз-бара" пятисантиметровым слоем арахисовой шелухи. Ес...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

409 ₽328 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,0

5K оценок

5
35%
4
42%
3
19%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 6017Хотят прочитать 1645

Рецензии

Anastasia246
1 июля 2024
Люблю Мураками - за эту светлую, под стать обложке, грусть, за зыбкое и трогательное ощущение мимолетности всего и вся, за непременную легкость слога, стиля и глубину философских мыслей, хаотично и беспорядочно перемешанных в печали... Самый жаркий месяц года открываю двумя романами из сборника прославленного японского автора, сюрпризов не жду - автор давно знакомый и нежно любимый. Не ожидаю, что сборник будет столь же солнечным, как оптимистичная обложка, - издатели постарались в этот раз на славу...
Ничего не ожидаю от книжечки и мигом проваливаюсь в круговорот событий-чувств-приключений на переломе 60-70-х... Вместе с героями сборника переворачиваем странички календаря: лета, затем - осени... Быстро-быстро мелькают они перед глазами, хочется зацепить, удержать подольше - вырываются и бегут дальше...
Хочется законсервировать каждый день. Тут бы в пору добавить: каждый счастливый день. Да вот только с героями не разберешь, перепуталось все окончательно. Лето - "Слушай песню ветра" - песнь любви, сезонной и со сроком годности. Скромный юноша, мечтающий стать биологом, и милая девушка, работающая в магазине грампластинок - сюжет избит, банален и в общем-то предсказуем (забегая вперед: но только не у Мураками!), но все так же щемит сердце своим финалом эта очаровательная история далеко не первой любви. Я никогда не видела японских ромкомов (есть ли они вообще?), но по этому роману он бы вышел отличным - с такими трагикомическими нотками, странной девушкой и чередой нелепых совпадений. Каждый день и миг хочется запечатлеть на полароидном снимке - жизнь персонажей Мураками язык не повернется назвать скучной. Память все же сохранит снимки этого лета, издалека все кажется счастливым...
За летом неизменно приходит осень - "Пинбол 1973", с ее когда-то похороненными надеждами и новыми мечтами, новыми знакомыми и старыми увлечениями. Осень тоже будет весьма оригинальной, а впрочем, в книгах японского прозаика, уже почти что классика, по-другому и не бывает вовсе: героя захватит любовь, работа, а на душе будет скрестись кошкой надежда встретить Ее - ту странную даму из прошлого, что влекла к себе когда-то неудержимо... Небольшое расследование, поиск ее следов, давно, кажется, утерянных за давностью лет - и вуаля. Вот только чем теперь замостить пустоту в душе?..
Сюжеты книг Мураками сложно описывать, это как рассказывать о симфонии из звуков, запахов, красок - все льется на тебя одновременно и сразу. Это надо просто брать и читать, погружаясь в мир японской меланхолии и смирения перед судьбой. Незримым попутчиком проводит тебя услужливо автор по судьбам своих героев. Зачем? Чтобы чему-то поучиться у них? Это вряд ли: у каждого из нас и свой ворох подобных историй из богатого опыта жизни, да и поучиться у них вроде и нечему. Совершают ошибки, совсем как мы. Мучаются. Страдают затем...
Нет. Не для этого. Даже в этих в общем-то безрадостных и нелепых эпизодах из жизни можно поучиться замечать красоту мгновения. У кого ж учиться этому, как не у японцев? Отдаваться на волю случая. И ни о чем не жалеть. Все листочки-дни уже давно бережно собраны и сохранены в глубине сердца, и забрать их никому
не получится...
Читать далее
228 понравилось
2
1,7K
951033
15 августа 2014
"Колодец, в который ты спустился,
прорыт вдоль искривленного времени.
Мы можем путешествовать по нему.
От зарождения Вселенной - и до ее конца.
Поэтому для нас нет ни рождения, ни смерти.
Только ветер."
Дерек Хартфильд, "Марсианские колодцы"

По молодости хочется писать романтические до одури тексты. Такие чтобы ранним утром дорога в лужах с опавшими листьями и вечерний шорох сарафана соседки по даче. Потом со временем это проходит, хочется написать что-то конкретное и суровое. Потом наступает кризис среднего возраста и хочется лишь высмеивать чужие глупости. Поэтому для мужчины за тридцать это смелость – взять и написать текст романтический, сугубо личный и перед собой же заискивающий (я сейчас о «Норвежском лесе» и «К югу от границы»). Воспримут его понятно как: половина проглотит, не прожевывая, как и предшествующие тонны романтической жвачки, у половины начнётся неконтролируемое многословное желчеотделение насчёт постельных сцен, приедающихся самоубийств и обвинений в мягкотелости. Бог с ними. Мы сейчас об овцах. И о Крысе.
У людей с плохой памятью воспоминания о молодости обычно грешат дичайшими пробелами, и тем ярче редкие моменты просветления, например: двенадцать лет назад я сижу на скамейке напротив налоговой, семь утра, в ушах кассетный плеер, играет Blood Sugar Sex Magik. Не знаю что такого особенного в этом моменте, но он запомнится на всю оставшуюся жизнь. Особую патологию представляют пьяные воспоминания. То, что казалось бы должно стереться самым первым, остаётся в подкорке навсегда: десять лет назад мы сидим на лавке у старого детского сада и заливаем пиво белой алазанкой, закусывая сухариками. Одно из самых тяжёлых алкогольных опьянений в жизни очень чётко задокументировано: какие-то оранжевые жигули, довозящие до дома, отдых у подъезда, сон в кресле в гостиной, потому что ну нет сил дойти до кровати.
Самую особую, почти что магическую роль играет музыка, она как мнемонический замок: по записям иногда можно выстроить целые куски жизни. Пятнадцать лет назад, февраль, насморк, в школу не пошёл, родители на работе, с хлюпающим носом я хватаю сэкономленные 68 рублей, никому не сообщив выползаю на мороз, плюхаюсь в автобус, еду в Титаник на углу Садовой и Невского и широчайшим жестом беру на кассетах сразу четыре альбома Арии. Как у нынешнего поколения с музыкой и памятью - не знаю, всегда очень важен вербальный, физический носитель: кирпичики мнемонического замка строятся из кассет, дисков и томов, их не сложить из mp3 и doc-файлов, немного не та структура реальности.
Похоже у Мураками миллионы таких вот зацепок и из них выстроен целый мнемонический город, где он любит пропадать. И рассказывать о своих зацепках он может бесконечно.
Фото голых японок. 30 штук

Память памятью, но в какой-то момент жизни заканчивается то, что вспоминается нами зацепками и начинается такая взрослая рутина по типу работа – дом – семья – дети – отпуск - картошку не забудь посадить - не забудь полить помидоры. То есть такой отрезок жизни, в котором из зацепок не построить уже никакого мнемонического замка и города воспоминаний – нету их, этих зацепок. И либо остаётся пустота и so called «взрослая жизнь», наполненная лишь пережёвываниями тех, первичных воспоминаний, либо судорожные метания в попытках создать новые зацепки, которые потом, в уже преклонном возрасте на заслуженном отдыхе позволят нам восстановить моменты из рутины столь быстро протекающего среднего возраста. Кто-то коллекционирует любовные победы, кто-то татухи набивает, кто во что горазд. Особого финансового стеснения обычно тоже нету, что лишь мешает: можно разом скупить все пятнадцать симфоний Шостаковича, но так ни разу дальше четвёртой и не дослушать и никаких памятных дивидендов с этого не поиметь. А копившиеся три недели 68 рублей, на которые в болезненной лихорадке куплены четыре альбома Арии, запомнятся навсегда.
Есть ещё третий вариант: пойти по второму кругу. Перечитывать старые книжки. Или вот я засунул все потом и кровью собранные триста аудиокассет в коробку и задвинул под кровать. Но потихоньку точечными ударами покупаю лучшие альбомы молодости на дисках. И происходит чудесное закрепление материала:
захожу в книжный на Литейном, беру «Бессильные мира сего», моего первого в жизни Набокова – «Приглашение на казнь», ещё старый лиловый сборник Хэма. И кассету Moloko “Statues”. В 2014 году я слушаю диск Statues и испытываю катарсис. Я проживаю тот летний день 2004 года заново. В 2001 году я еду с карманными деньгами на Крупу и покупаю пару томов потихоньку собирающихся «Миров братьев Стругацких» (красный со «Стажёрами» и фиолетовый с «Хищными вещами века»). Возвращаясь, на Балтах в ларьке корпоративной звукозаписи на оставшиеся беру Dark Side Of The Moon. Отныне Стругацкие и Пинк Флойд связаны воедино крепчайшей цепью, и в 2014, слушая переиздание Dark Side, я вновь стою в давно снесённом павильоне с дисками.
Позже в жиловыворачивающей «Охоте на овец» Харуки покажет, как человеку стукает по лбу тридцать лет. Заканчивается один отрезок и начинается другой, тягомотный, описанный в «Дэнс дэнс дэнс». Герой к сожалению это понимает. Но ничего уже поделать нельзя.
Бонус. Офигенно доскональная экранизация «Слушай песню ветра». Такая японская «Асса». Мало того, что практически слово в слово с повестью, так ещё и с добавлением новых эпизодов. Один только фильм о копании ям в финале чего стоит: Крыса снял фильм с собой в главной роли!
Субтитры к ролику:

"Фильм Крысы"
Я получил от Крысы его фильм осенью. Я хранил его у себя 10 лет. Назывался он "Яма". И в нем раскрывалась сама суть копания.
"ЯМА/КОПАТЬ"
"Копай каждый божий день!"
Однажды на этого персонажа снизошло озарение свыше. О том, что он должен был копать до конца своей жизни. И он с лопатой наперевес и неуемным рвением отправился копать ямы тут и там. Но... Он был удручен количеством выкопанных им ям. И в этом отчаянии его сознание подсказало ему верное решение: "Вскопать ту яму должен я, что под ногами у меня!"
Но затем я спросил себя: "Могу ли я вскопать землю под моими ногами?"
Мне 21 год.
Сколько ям я уже выкопал?
Так заканчивается этот фильм.
Мы не узнаем, куда он попал и во что превратился.

Что-то тут не так. Как будто этого не было.
Но это было. Просто время оставило свой отпечаток.
Хотел бы ты вернуться туда?
Нет. Потому что этот кусочек памяти уже давно где-то затерялся.
Но воспоминания об этом времени все равно теплые?
Да. Они тлеют, как старый уголёк
Читать далее
76 понравилось
57
1K
Tayafenix
24 января 2012
Первое произведение еще "зеленого" Мураками, что очень заметно. Нет, здесь уже проклевывается его в будущем неповторимый стиль и способность из совершенно обычной и ничем не примечательной, даже бытовой, темы сделать интересное произведение. Здесь даже уже появились мои любимые колодца, его уникальная фишка. Но, стиль еще не отточен, а сюжет, как мне кажется, испытал огромное влияние западных 60-х. В этих книгах я не почувствовала духа Японии, мне все время казалось, что я читаю какого-то англосаксонского автора, я даже героев из-за этого не могла вообразить японцами, как ни старалась.
Теперь еще немного о минусах. Откуда он взял, что на Красной площади в России стоят бронзовые олени в честь того, что Троцкий де сбежал из ссылки на оленьей упряжке?! Ну, если уж не знал, то не писал бы хотя бы. Мне иногда так дико читать о России в книгах иностранных авторов - каких только глупостей не напишут! Это было бы очень смешно, не будь так грустно)

По сей день на Красной Площади стоят эти четыре оленя, отлитые в бронзе. Один смотрит на восток, другой смотрит на север, третий смотрит на запад, и четвертый смотрит на юг. Даже Сталин не смог уничтожить этих оленей. Если вы приедете в Москву и субботним утром придете на Красную Площадь, то наверняка сможете увидеть освежающее душу зрелище: краснощекие школьники, выдыхая белый пар, чистят оленей швабрами.

Хотела бы я полюбоваться на это "освежающее" зрелище!)))
И все же, и все же... Мураками даже такой, начинающий, ищущий себя и свою тему, мне нравится. Да, он правильно подметил еще во вступлении, что это не Литература с большой буквы, а еще читается за 5 минут, но цепляет. Мураками умеет находить те фразы, которые западают. Пусть даже пишет почти и ни о чем, например, о пинболе. Ну какой еще автор может воспеть оду пинболу так, чтобы мне было интересно читать? Даже и не представляю!
Мураками пишет обо всем и ни о чем. Кажется, эти книги очень автобиографичны. ВУЗ, друзья, первые девушки, какие-то незначительные события, но в этом есть свое очарование. Есть и некоторые фразы, которые мне у него понравились или позабавили.

Заморочек у каждого из нас было выше крыши. Заморочки падали с неба, как дождь; мы увлеченно их собирали и рассовывали по карманам. Что за нужда была в них, не пойму до сих пор. Наверное, мы с чем-нибудь их путали.

В общем, я с интересом познакомилась с ранним Мураками, но хочу теперь более позднего!
Читать далее
64 понравилось
36
1,1K