Лже-Нерон. Иеффай и его дочь

Чем увереннее делаешь ставку на человеческую глупость, тем больше шансов на успех

Легенда по своей природе оценивается выше, чем правда.

Сильнее всего ненавидишь того, перед кем ты спасовал

Мелкая рыбешка - и так воняет!

Император, святой и артист - это были три высшие формы, в которых толпа представляла себе своих любимцев.

Многое может доказать слово, но оно не может убедить окончательно. Окончательно убедить может только действие.

Нерон был Нероном, пока в него верили. С той минуты, как возникли сомнения, он стал Теренцием. То, что было возвышенно и благородно, пока это совершал Нерон, стало отвратительно и низко, раз это сделал Теренций. И больше того. Если до сих пор деяния его доказывали, что он был Нероном - только император способен с таким бессердечием совершать возвышенные поступки, - то теперь те же деяния доказывали, что это мог быть только Теренций, только человек дна мог унизиться до таких лютых жестокостей.

Варрона забавляло и тешило, что Теренций ни в одном положении не мог представить себе Нерона в будничном виде. Он полагал, что император даже в публичном доме должен вести себя по-императорски и говорить только о фельдмаршалах и королях.

Полузабытое искусство исторического повествования - высокое искусство. Исторический роман - законный наследник героического эпоса. Он раскрепощает того, кто над ним работает, от статики настоящего. Поднимает его над ней, дает чувство бесконечного рождения нового, учит его понимать в динамике собственную эпоху.

Дух управляет кулаками.