Максим Каммерер

Это история жизна Максима Каммерера, легендарного Биг-Бага, прошедшего долгий путь от юношеских восторгов Свободного Поиска до шокирующих событий Большого Откровения. Испытания, выковавшие его характер, были нелегкими, и он не раз попадал в такие переделки, из которых почти невозможно выйти живым. Десятки планет с разными социальными системами и критическими жизненными условиями, невероятные встречи с людьми, животоными, разумными и полуразумными существами... Подобно многим из нас, он тоже сов...

Купить эту книгу

Бумажная

1679 ₽1399 ₽

Купить-17%

Бумажная

1679 ₽1399 ₽

Купить-17%

Рейтинг LiveLib

4,0

5 оценок

5
40%
4
40%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 12

Рецензии

BelJust
19 февраля 2024
У меня сложные отношения с фантастикой, но данное произведение и нельзя назвать ей в чистом виде, это занятное сплетение жанров: социальная фантастика, антиутопия, динамичные приключения с меткими элементами боевика, но отчётливым антивоенным посылом. Можно провести некоторые параллели как с прошлым, так и с настоящим, благодаря чему повесть не теряет свою актуальность и является той самой нестареющей классикой. Слог простой, но без ухода в примитивность. Повествование динамичное и яркое, без провисаний. Можно отметить некоторую фрагментарность и скачки между событиями, но для меня это не стало минусом. История как будто очищена от связующих незначительных переходов, зато переломные моменты, точки, способные перевернуть всё представление о мире или отдельных героях, обозначены чётко, контрастно, остро.
Недалекое будущее, двадцать второй век. На Земле процветают свобода, равенство , братство, коммунизм. Идеальный мир без войн и насилия, с уважением к жизни и правам каждого. Максим — двадцатилетний авантюрист, пока не нашедший своё место и занимающийся космическими путешествиями с целью изучения иных планет. Однажды он терпит крушение на одной из таких планет, а местные враждебные аборигены уничтожают его корабль и тем самым лишают его возможности вернуться домой. Делать нечего, приходится осваиваться, как Робинзон на своём острове, лишь с тем различием, что остров Максима обитаем и достаточно враждебен. Это мир после ядерных войн и на пороге новых, мир абсолютной диктатуры и уничтожения любых инакомыслящих, мир, где свобода воли уничтожена в зачатках. Максим, идеалист до мозга костей, конечно, не может пройти мимо подобного несправедливого уклада и пытается что-то менять.
Сам герой, особенно в первой половине истории, довольно раздражающий. Наивный, идущий напролом, не способный просчитывать последствия, иногда ведущий себя почти по-детски. Но окружающий мир вынуждает его меняться. Как и в "Трудно быть богом" авторы ставят вопрос оправданности вмешательства извне, способности человека вынести в одиночку бремя власти над судьбой чужого мира, показывают, что благие убеждения, пускай искренние, но бездумные, могут привести к ужасающим последствиям. На многие поднятые в повести вопросы нет однозначных ответов. Да и финал — не точка, а многоточие со множеством исходов.
Читать далее
140 понравилось
0
1,7K
Gauty
13 марта 2021
Закат Полудня
Стругацкие иногда мне самому кажутся некими сверхлюдьми, но не за какие-то нереальные таланты, а за фирменное послевкусие и обдумывание, длящееся днями после прочтения их произведений. Вопросы, теснящиеся в голове, иногда могут спонтанно привести к перечитыванию некоторых горячо любимых их вещей, приходится быть аккуратным.
Для читателя важно начало книги, цепляющее, настраивающее на определенный лад. С этим у братьев полный порядок - "Стояли звери около двери" - хрестоматийное начало "Жука в муравейнике" врезается в память если не навсегда, то очень надолго. "Понять — значит упростить". С этих слов начинается наша текущая история, от которой невозможно оторваться. Короткая, хлесткая фраза, перифраз известного выражения, задающее тон произведения. Всё понять — стать нереально снисходительным, или же чем старше становишься, тем больше хочется упростить свою жизнь? Или ваш вариант.
В отличие от остальных книг трилогии о Каммерере эту лучше отдельно не читать на мой взгляд. Авторы расставляют здесь все точки над i , станут понятны предтечи прогрессорства, фантастическая живучесть Мак Сима в Обитаемом острове. Для этого используется экспериментальная для братьев форма документов и рапортов, создающая эффект мозаики. Частично это уже использовалось во второй книге цикла, но в качестве дополнений к основе, так сказать. Здесь же нет единой позиции — документы в хронологическом порядке, но от лица разных героев, а потому позволят читателю прочувствовать масштабы происходящего как бы объёмно, а также следить за логическими умозаключениями Каммерера. За счёт подобной формы кажется, что наблюдаешь за работой импрессиониста. Герои рисуются широкими мазками, сначала намечается контур, а потом если внезапно отходишь от картины, то видишь больше, чем показалось сначала. Особенно после определённой работы над текстом, обдумывание каждого документа. С учетом того, что экшена нет от слова совсем, логично, что читатель начинает снимать смысловые уровни послойно, форма подталкивает заниматься именно этим.
Всё произведение насквозь пронизано узнаваемыми и не очень цитатами. Очень люблю такие пасхалочки, доставляло у Дмитрия Скирюка, например. Смею надеяться, что распознал в "Волнах" довольно многое. Некоторые вещи Стругацкие называют сами, типа отсылке к рассказу Джека Лондона "Мексиканец" или ловля человечества "Над пропастью во ржи". В других приходится улавливать аллюзии по построению фразы: "...из тех сапиенсов, которым капли воды достаточно, чтобы сделать вывод о существовании океанов", - это же Конан Дойль с мыслями Холмса о существовании Атлантического океана по одной капле в "Этюде в багровых тонах". В третьих случаях - это достаточно бесящая формулировка: "как всем известно". Мне, например, запомнилось, что фраза "всегда была в запасе пара слов" - это из рассказа Бабеля об Одесском Короле, но я бы честно назвал подобные утверждения снобизмом братьев. Также здесь много упоминаний и взаимодействий с персонажами других книг о Полудне. Так как "Волнами" закрывается цикл мира Полудня, справедливо понаблюдать, что происходит с теми, кто встречал его рассвет. Пионеры уходят: Горбовский, Сидоров (Атос), Сикорски (Странник), Камилл...много их. Особняком стоит Майя Тойвовна Глумова - непростой персонаж, прошедшая путь от "Малыша" до "Волн". Кто же придёт им на смену? По первоначальному плану - сын Майи Тойво Глумов, в итоге ставший не сменой, а отдельной ветвью развития человечества. Не хочу пересказывать сюжет и поворот, приводящий к подобному, не буду лишать вас удовольствия. Особенно с учётом того, что сам сюжет построен сходно с американским детективом - два полицейских (Максим и Тойво) ищут доказательства существования вмешательства Странников в ход развития земной цивилизации. Это крайне логично, если проводить аналогии с земным институтом прогрессорства. К чему приведут поиски, и что станет ясно, когда выложат все карты на стол - вот любопытный момент.
Почему человечество по Стругацким оказалось в тупике? Почему в мире Полудня наступает закат? Для себя я частично вижу объяснение в институте семьи, а также в акцентах авторов не на личной жизни персонажей, а на работе. В рецензии на Стажёров я уже размышлял о том, что её величество Работа является основной валютой и инструментом. Она затмевает и делает неважной личную жизнь, а жаль. Ребята. сделанные из титана, как Быков или Жилин; прогрессоры-исследователи как Горбовский или Максим Каммерер - они либо одни, либо довольствуются случайными связями, либо с трагичной влюбленностью (Юрковский, Майя Глумова). Тойво должен был получаться счастливым исключением из правил - любящая жена, каждодневный созвон с матерью (чего не понимают его коллеги, кстати). Тем ярче его драма, когда восприятие меняется столь радикально. Одиночки по натуре не способны создавать счастливое общество, и Стругацкие это демонстрируют читателям, когда новая группа сверхлюдей из 433 существ не может объединиться, а расползается кто куда по космосу, оставляя человечество как инкубатор для появления новых одиночек.
Попытался припомнить сцены секса или чего-то похожего у Стругацких, но кроме "Ваши ковры прекрасны, сударыня" или "Я страстно и длинно обнял её…Всю", - в голову ничего не приходит. Шутки, чтобы скрыть неловкость от описания моментов или неумение? Очередная любопытная мысль, пришедшая во время написания рецензии. Обнимаю вас...всех.
Читать далее
128 понравилось
15
7,3K
Gauty
23 февраля 2021
Идиотская болезнь ‒ благодушие
Альфонс де Ламартин писал, что утопии часто оказываются лишь преждевременно высказанными истинами. Перед читателем разворачиваются приключения Максима Каммерера, путешественника с планеты Земля, работника ГСП (Группы свободного поиска), которого судьба закинула на неизвестную планету Саракш. Именно в этом произведении закладывается базис того, что позже оформится в мир Полудня. На Земле нет ни войн, ни насилия, права человека чтятся, а жизнь - священна. Сначала наш путешественник романтично сравнит себя с Робинзоном, попавшим на остров. Только вот его остров - обитаемый. И вот молодой, наивный парнишка попадает в условия, когда действительность - это постоянный радиационный фон от старого конфликта, борьба за выживание и ресурсы, подавление волеизъявления населения и прочие проблемы неблагополучного общества. Мир враждебен, искорёжен, а социальные группы такие, о которых читалось лишь в учебниках истории. Какие-то военные, воспитуемые (можно прочесть "заключённые") и Неизвестные отцы - олигархи этой страны. Максим попытается изменить существующий строй на целой планете в одиночку, потому что он за осознанность.
Очень многие читатели любят "Обитаемый остров" именно за совпадение с текущими реалиями, отмечая прозорливость писателей. Первым на ум приходит сравнение башен-излучателей и телевидения, зомбирующих население. Выродки - это любая инакомыслящая прослойка населения или нацменьшинство. Обращения правящей элиты друг к другу - Папа, Шурин, Свёкор могут указывать на семейную преемственность, как в любой диктатуре. То есть я бы сказал, что перед нами не гениальное предвидение и предостережение, а описание тоталитарной структуры, в принципе любой. То, что она идеально ложилась в канву действительности писателей, и то, что текущая реальность непринципиально отличается от неё в вопросах социального устройства, лишь укрепляет меня в этой мысли. Ну какая, собственно, разница, у номенклатуры власть или у группы олигархов? Пропаганда будет литься через новостные порталы в интернете или транслироваться башнями-излучателями? А все эти "тонкие" намёки на толстые обстоятельства, например, как аббревиатура Комитета Галактической Безопасности, лишь заставляли меня закатывать глаза. Итак, перед нами приключенческий роман, в первой половине которого нереально раздражающий главный герой. Я не хочу угадывать, чем это объясняется, не верю, что ошибкой или просчётом писателей. Так или иначе, Максим ведёт себя совершенно неадекватно, понятно, что он недалекий, зато идеологически правильный парень будущего, не пьёт, не курит и не знает о том, что так было можно. Совершенно незнакомая девушка должна подпрыгнуть от радости и общаться с ним, бросив работу и свои дела; множество ритуалов текущего общества он не замечает (или не хочет?); не определяет явной агрессии, направленной на него...Словом, описан, как радостный ребёнок, пробующий всё на вкус и улыбающийся по поводу и без. Для контраста? Возможно, но в мире будущего должны уметь коммуницировать, он же об учителе говорит, понимает, что мать с отцом опечалятся его внезапным исчезновением, то есть эмоции умеет считывать. Радует, что позднее Стругацкие откажутся от суперменства своих героев, каждый из которых не будет мечтать о пробежке в пятнадцать километров для бодрости и не будет скатывать монетки пальцами для забавы, как это делает Макс здесь.
Итак, Максим Каммерер захотел пойти против логики истории и осчастливить людей вопреки, даже не спросив их об их собственных чаяниях. Помните? Счастья для всех и пусть никто не уйдёт обиженным! Мак бежит к этому Золотому шару, но ведь такая мысль уже была. И не вылавливалась, как клёцка из супа политической сатиры, а была основой. Кандид из "Улитки на склоне" был как раз частью Леса, как Макс интегрировался на Саракш, став частью этого мира, а потому считает себя вправе принять решение за всех - непонимающих или несогласных. Дон Румата в "Трудно быть богом" не выдерживает пассивного наблюдения и начинает готовить котлеты, не намолов фарша, идёт менять всех и вся. Максим мечется, ищет группу, на которую может опереться в перевороте. Ему не важно, выродки ли, мутанты, да хоть островная империя пусть, только бы не текущий порядок. И самый важный разговор в книге происходит, мне кажется, о роли личности в истории между Максимом и неким Колдуном, полумифическим мутантом:

– Равновесие… – произнес вдруг громкий хриплый голос. – Я вам уже говорил это, Мак. Вы не захотели меня понять…– Вы хотите нарушить это равновесие. Что ж, это возможно. Это в ваших силах. Но спрашивается – зачем? Кто-нибудь просит вас об этом? Вы сделали правильный выбор: вы обратились к самым жалким, к самым несчастным, к людям, которым досталась в равновесии сил самая тяжкая доля. Но даже и они не желают нарушения равновесия. Тогда что же вами движет?…– Ваша совесть избалована постоянным вниманием, она принимается стенать при малейшем неудобстве, и разум ваш почтительно склоняется перед нею, вместо того, чтобы прикрикнуть на нее и поставить ее на место. Ваша совесть возмущена существующим порядком вещей, и ваш разум послушно и поспешно ищет пути изменить этот порядок. Но у порядка есть свои законы. Эти законы возникают из стремлений огромных человеческих масс, и меняться они могут тоже только с изменением этих стремлений… Итак, с одной стороны – стремления огромных человеческих масс, с другой стороны – ваша совесть, воплощение ваших стремлений. Ваша совесть подвигает вас на изменение существующего порядка, то-есть на изменение стремлений миллионных человеческих масс по образу и подобию ваших стремлений. Это смешно и антиисторично. Ваш отуманенный и оглушенный совестью разум утратил способность отличать реальное благо масс от воображаемого, – это уже не разум. Разум нужно держать в чистоте. Не хотите, не можете – что ж, тем хуже для вас. И не только для вас. Вы скажете, что в том мире, откуда вы пришли, люди не могут жить с нечистой совестью. Что ж, перестаньте жить. Это тоже неплохой выход – и для вас, и для других.
Вот в этом диалоге Каммерер совсем другой, прозревший что ли. Да, он юн душой, но он не тупой бизон из первой половины книги. Странное перерождение на мой взгляд, короче.
В этом прочтении я старался обращать внимание на некие сквозные вещи в творчестве братьев. Ещё одной такой стала для меня раса голованов, открытая Максимом, о которой мы чуть позже прочтём в "Жуке". Здесь и сейчас они на заре существования, но к людям враждебны. Эдакий анклав цивилизации в цивилизации. Снова проведу параллель с "Улиткой", там амазонки зародились внутри цивилизации Леса, а потом переросли старшую культуру. Плохо помню, но вроде бы голованы ещё будут в "Волны гасят ветер", как раз планирую перечитать и проверить. Напоследок хотел поделиться любопытным фактом, который узнал несколько лет назад. Некоторую часть имён авторы позаимствовали у албанцев и венгров. Точно помнил про капрала Варибобу. Решил поискать об этом больше и вот интересующимся бонус, где всё подробно расписывается, спасибо большое за исследование.
Читать далее
115 понравилось
10
1,8K