Потерянные сердца

Мне не нужно смотреть на смерть, чтобы помнить о ее существовании, Наоми, – говорит мама. – Я должна сохранять присутствие духа. Сейчас у меня нет сил на страх и горе, так что я просто пройду мимо.

Есть беды, которых не избежать. Их нужно пережить.

Так странно испытывать счастье, когда жизнь так тяжела, грязна и утомительна, каждый день похож на войну, а по ночам жесткая лежанка оставляет на моем теле синяки, которых уже не меньше, чем веснушек у меня на щеках. Я никогда не чувствовала такой крайней, всепоглощающей усталости, и все же… Я счастлива.

Я не могла ни спасти его, ни остаться с ним. Не могла забрать его, но и бросить тоже не могла. Поэтому ему пришлось уйти самому.

Я не знаю, как склеить то, что сломано, и облегчить боль, которую мне не понять.

Иногда если мы слишком много и напряжённо думаем, то позволяем страху обосноваться в душе. 

«Он всегда останется таким: Две Ноги, стоящие на границе двух миров. Я ничего не могу с эти сделать, могу лишь протянуть ему руку, за которую он будет держаться»

Представить, насколько ты грязный и усталый, невозможно, пока не попадёшь в чужую чистенькую гостинную.

Потрать свои силы на то, чтобы возвыситься над тем, что нельзя изменить

У мамы были свои дела, у папы свои, но все это оставалось по краям, а жили и любили а они где-то посередине.

Только так я их различаю. Тот, кто схватил меня и Ульфа. Тот, кто убил папу. Вот этот убил Уоррена. Вот этот ударил Гомера Бингам, а вот этот снял с него скальп. Я не видела, как умерли мама и Элси, но я знаю, у кого их скальпы. Я знаю кто сжег повозки. Среди Воинов есть и вождь, но я не знаю, как его зовут.

Страдания ни к чему не ведут, а я не из тех, кто упивается своим горем. Я предпочла разозлиться.

Приличия становятся пустым звуком, когда речь заходит о смерти.

Тяжело оказаться на морозе после того, как тебя долгое время ласкает тёплые лучи

- Мама говорила, что трансценденция - это когда мы возвышаемся над тем, что не можем изменить, - добавляю я.
- Как узнать, что можно изменить, а что нет? - передаёт Джон вопрос Вашаки.
Я качаю головой. Ответ мне неизвестен.
- Мы не можем изменить то, что есть. И то, что было, - помедлив, произносит Джон. - Только то, что ещё может произойти.

"Всегда думай, к кому поворачиваешься спиной, Джон Лоури. Люди не слишком-то изменились с тех пор. Почти две тысячи лет прошло, а наши сердца всё такие же."

Нам придется стать совсем иными, новыми существами. И тогда мы все будем потерянным народом.....