Из песка и пепла

Прежде я никогда никого не ненавидела.
Ни одну живую душу.
Но я учусь.

Надеемся на лучшее, готовимся к худшему, а когда это худшее происходит, говорим: ну, мы так и знали.

Это мое подношение. Уроки, которые я усвоила, крохотные акты неповиновения, которые сохранили меня в живых, и любовь, которая питала мою надежду, когда у меня не было ничего, кроме нее.

-Я вижу музыку у себя в голове! - ныла Ева. 

- И выглядит она не как черные точки и загогулины. Скорее радуги, полет, Альпы и Апеннины.

Отвергнутый ребенок проведет всю жизнь в попытках угодить окружающим, при этом никогда не испытывая довольства собой. Отвергнутая женщина пойдет вразнос, стремясь почувствовать себя желанной. А отвергнутый мужчина вряд ли решится на новую попытку, как бы ни было велико его одиночество.

Вы правда думаете, что Господь выставляет условия?

Но боль, к сожалению, устроена не так. Мы можем причинить её, но очень редко модем исцелить.

Песок не может стать ничем, кроме песка. Он просто прячется внутри, и песочное зёрнышко постепенно обрастает слоями арагонита...

Тосковать по кому-то, кого не знал, было трудно. < Любить, а потом потерять кого-то – немного хуже, чем не знать его вообще.

“Не все синагоги скромные. Но в отличие от католицизма, который веками мог беспрепятственно себя украшать, – и Ева покосилась на Анджело, – для постройки синагоги нужна только Тора и десяток мужчин. Остальное как-нибудь соберется само. Папа считает, это из-за того, что евреям как народу не давали нигде надолго обосноваться. Мы вечно в пути. Исход все еще продолжается. Мы не можем пустить корни в земле, поэтому пускаем их в своих традициях. Семьях. Детях.”

Он не испытывал раскаяния за преданные клятвы. Он раскаивался, что не предал их раньше.

И вот так маленькая надоеда становится прекрасной жемчужиной.

Sono felice se tu sei felice. - «Я счастлив, если ты

счастлива». Так он всегда отвечал.

Он ее нашел. И ни один человек на земле или ангел на небе не смог бы убедить его, будто чудес не существует. В кои-то веки Господь не безмолвствовал.

– Как я умудрилась всю жизнь прожить в этом городе и никогда здесь не побывать?
– Ты родилась во Флоренции и воспринимаешь ее как должное.

– Почему Папа бездействует? – не выдержал Анжело, когда к станции подъехала очередная фура. – Почему не вмешается? <...>
– Я не знаю, Анжело. Но знаю, что иногда мы видим только свой угол ада.

Анджело обнаружил, что именно к этому во многом сводится жизнь людей в форме – солдат, врачей, капелланов. Кто-то указывает пальцем, и ты маршируешь. Возможно, иногда это даже к лучшему – не знать, что ожидает за поворотом.