Собачье сердце

– Лаской-с. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло.

Неужели я обожру совет народного хозяйства, если в помойке пороюсь?

Кинематограф у женщин единственное утешение в жизни.

— Как это вам, Филипп Филиппович, удалось подманить такого нервного пса?
— Лаской, лаской… Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом…

Сами знаете, человеку без документа строго воспрещается существовать.

Тут швейцар. А уж хуже этого ничего на свете нет. Во много раз опаснее дворника. Совершенно ненавистная порода. Гаже котов. Живодёр в позументе.

– Единственно, что врожденно людям, – говорил Гассенди своим ученикам, пощипывая острую ученую бородку, – это любовь к самому себе. И цель жизни каждого человека есть счастье! Из каких же элементов слагается счастье? – вопрошал философ, сверкая глазами. – Только из двух, господа, только из двух: спокойная душа и здоровое тело.

Успевает всюду тот, кто никуда не торопится.

11 Января. Совершенно примирился со штанами. Произнес длинную веселую фразу: "дай папиросочку, - у тебя брюки в полосочку".

- Лаской -с . Единственным способом , который возможен в обращении с живым существом.

Я не господин, господа все в Париже!

До чего бессмысленны, тупы, жестоки повара. – «Шарик» она назвала его… Какой он к чёрту «Шарик»? Шарик – это значит круглый, упитанный, глупый, овсянку жрёт, сын знатных родителей, а он лохматый, долговязый и рваный, шляйка поджарая, бездомный пёс. Впрочем, спасибо на добром слове.

Время от времени он прописывает мне лекарства, и так же аккуратно, как он мне их прописывает, я их не принимаю и всегда выздоравливаю

Кто пишет трогательнее, чем дамы? Разве что иные мужчины: русский автор Владимир Рафаилович Зотов даст не менее чувствительный финал.
— Король идёт. Он хочет видеть Мольера. Мольер! Что с вами?
— Умер.
И принц, побежав навстречу Людовику, воскликнет:
— Государь! Мольер умер!
И Людовик XIV, сняв шляпу, скажет:
— Мольер бессмертен!

...не боится потому, что вечно сыт.

Полюбуйтесь, господин профессор, на нашего визитера Телеграфа Телеграфовича.

Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту.

О, глаза значительная вещь. Вроде барометра. Все видно у кого великая сушь в душе, кто ни за что, ни про что может ткнутьноском сапога в ребра, а кто сам всякого боится.