Цитаты из книги Письма сыну

Страх – это еще не слабость. Вот если страх заставляет тебя отступить, если ты бережешь свои силы и в результате уменьшаешься сам – это слабость.

надо и бережно к тишине относиться, должен быть такт по отношению к людям и к природе, к красоте тихой минуты. Такое грустное впечатление производят люди без понятия о тишине, покое, уважении к человеку. Согласись, какое чудо – тихая дружеская беседа или чуткий сон малыша...

"...в сердце входят только те,кто при хорошей литературе шел не по поверхности,а в глубину."

"Я удивляюсь людям,которые помнят факты. Я запоминаю ощущения."

"Успех - это признание,подтверждено твоих возможностей и прав в искусстве, но не индульгенция от ошибок и провалов."

«Физкультура души» – это что такое? Актер богат самым главным – своим внутренним обаянием, сердечностью, умением тратить человеческую сердечную энергию, которая переплавляется во что-то такое, что может у другого дух захватить. Только поэтому и можно считать искусство высшей формой общения людей, это путь истинный – от сердца к сердцу.

Мир страшен, и художник должен смотреть правде в глаза <...>, но? глядя правде в глаза, настоящий художник, на мой взгляд, всегда утверждает, что зло не может быть нормой. Таково моё мнение.

Давно уже, кажется, я не плакал над книгами. Ах, боже мой, неужели не все мы, люди, живущие на земле, люди.

О книге Невила Шюта "Крысолов".

Жизнь так многое меняет вокруг и в нас самих тоже.

Творчество. В театре или кино творчество - одна истина.

Доверие, доверчивость - это ведь через людей передаётся, значит, в общении с другими; доверие не просто к жизни, а к людям, которые с тобой рядом. Я думаю, это прекрасное чувство - быть доверчивым, добрым, но это, конечно, не значит быть всепрощающим; быть твёрдым, но и уметь прощать.

И было бы прекрасно, если б в человеке будили доброе, призывали к доброму, говорили о добром.

Я ценю снисходительность, но это слово надо расшифровать. Можно спорить, но уважительно друг к другу, занимаясь общим делом, не считая, что кто-то тащит одеяло на себя. В работе пусть все тащат. Было бы хуже, если бы только ждали указаний; необходима фантазия и ещё раз фантазия.

Доверчивость к жизни - это ещё умение не озлобиться, хотя много вокруг таких, кто может сказать или сделать больно.

Андрей, тебе еще взвод не завидует, ты ведь, наверное, больше всех писем получаешь, кое-кто подумает, что у тебя невеста такая хорошая, а это я.

Яншин, когда кто-то плохо играл, говорил: «Это я виноват, может хорошо сыграть, что-то недоделали мы». А сейчас часто услышишь, что режиссер все свое дело сделал, но актеры, мол, оказались слабыми, их пришлось закрывать. Это и в театре, и в кино. Но в чем же дело? Смотришь иной спектакль: все сделано красиво, современно, все по высокому счету, и даже в зале пахнет чем-то, и это даже впечатляет. Но почему в моем сердце остались Москвин, Тарханов?..

Сердце замирает не только тогда, когда тебя ударят, а ты не ответишь, сердце замирает, когда вдруг чувствуешь, что ты можешь что-то сделать. Часто в моей жизни бывает и сейчас, хотя я взрослый человек, когда заходится сердце от страха, что не сумеешь этого сделать, сыграть…

Я оттого и пишу эти письма, чтобы исправить что-то неправильное, и выгляжу наверное, смешным и нелепым, как некоторые мои персонажи. Но ведь это я! В сущности, дружочек, ничего нет проще живой тревоги отцовского сердца.

Всякую роль надо пережить как событие своей жизни, иначе - чепуха.

Коварство популярности заключается в том, что зритель, а за ним, к сожалению, и режиссеры желают видеть тебя таким, каким ты им полюбился, похожим на себя, а точнее, конечно, на тот образ, в котором ты оказался убедительным.

И знаешь, я думаю, в искусстве это самое сложное и самое важное – не щипать зрителя, не дергать его нервы по частностям, а обрушить на него некое впечатление, огромное, цельное, которое не расчленяется на звенья и потому так сильно.

..и слова кажутся действием. Поговорили в гостиной смело, дерзко, умно – и довольно, по нынешним временам довольно. И горько видеть: то, что было идеей, становится развлечением.