Итог. Мой путь в гитлерюгенде

Я как-то озлобленно сказала себе: и все-таки было ошибкой превращать национал-социализм в серийный товар, доступный каждому за бесценок. Будь он уделом немногочисленной, строго отобранной руководящей элиты, его  можно было бы наполнить содержанием, и он не был бы тысячекратно предан оппортунистами. В начале своей карьеры в гитлерюгенде я постоянно конфликтовала со своим начальством, поскольку всегда ратовала за формирование элиты. Разве крах не доказал мою правоту, хоть я тогда была ребенком?

Этот утренний час 22 июня 1941 года так и остался до 1945 года единственным моментом, когда я задала себе вопросы: на самом ли деле Гитлер действует разумно? Осознает ли он степень своей ответственности? То, что он нарушил пакт с Россией, на мгновение насторожило меня, но потом я сказала себе, что у него наверняка есть причины, которые могут оправдать его действия.

Я спрашивала себя: «Вправе ли государство требовать, чтобы я, служа ему, совершала подлость?» Именно этот вопрос мог бы заставить меня насторожиться. Но нет. Нам вбили в голову, что ради Германии никакая жертва не велика.

Совершённая нами несправедливость по отношению к тебе и твоим близким была настолько страшной, что, поистине человеческое сердце могло найти на это лишь один «ответ»: просто прекратить биться. Что же это за опрометчивое, неуместное желание - «извиниться»! Пожалуйста, не воспринимай написанное ниже как еще одну попытку такого рода. Это всего лишь описание предпосылок, позволивших мне безропотно принять самый безнравственный принцип национал-социализма.

Последние десять лет я много размышляла о том, действительно ли это был мой собственный путь. Это переосмысление ни в коей мере не отменяет произошедшего. Но, может быть, в будущем оно позволит кому-то заранее распознать затаившуюся несправедливость и не дать ей повториться.

…сила здесь имела преимущество перед правом.

Однажды Герда принесла мне трамвайный билет... я поняла, что это была"политическая шутка". На билете было напечатано: "В Иерусалим", а ниже, мелким шрифтом : " В один конец". Этот билет мы дали Рахили К. и попросили передать его своему отцу.

….если молодые люди подпадают под власть идеологии, то они потом смотрят, не видя, и слушают, не слыша.

...поляки же были нашими врагами. Мы были обязаны воспользоваться своим силовым преимуществом и ослабить их "национальную субстанцию"... В том, что мы, по сути, устраивали "геноцид", я себе не признавалась.