Повести

Поскольку Антон Павлович, будучи врачом и ясно представляя себе человеческую суть так сказать изнутри, с высокой степенью вероятности был материалистом, то эту повесть скорее можно отнести к шутке мастера.
Мистические произведения в то время были достаточно популярны, причём не только в России, но и в остальном читающем мире. Вот и Чехов внёс свою лепту в эту копилку таинственного и сверхъестественного.
Но, на мой взгляд, ирония здесь явно просматривается и улавливается.
Впрочем, многие люди, являясь приверженцами всякого рода конспирологии и эзотерики, могут поспорить. Даже и Чеховым.
Я же могу только сказать, что «орешек знанья твёрд», и что познания человечества о мире и о его устройстве далеки от совершенства.
Только вот чёрные монахи являются всё-таки в бредовых галлюцинациях, в видениях больного мозга — органа вполне материального…

Прихожу я в магазин, подхожу к мальчику, который взвешивает овощи, и тут на меня налетает старушка. Глядя на меня со страшным подозрением, она спрашивает: «А где это вы морковь такую мелкую брали?» Морковь у нас всегда лежит в одном месте, но я понимаю, что суть претензий не в этом: бабуля подозревает, что лучший кусок я стянула у неё из-под носа.
Кассирша швыряет многострадальную морковь и прочие овощи-фрукты с таким остервенением, как будто хочет сделать из них пюре. При этом – ничего личного, просто тягостно ей сидеть за кассой, не удалась жизнь.
Прав, прав Чехов, никогда человек в полной мере не доволен своим положением. Всегда есть какой-нибудь гвоздь в ботинке, который мешает. Всегда кажется, что может быть лучше, ярче, полнее. Ну, казалось бы, почему никак не найдут общего языка Лаптев и жена его Юлия? Оба хорошие люди, добрые, порядочные, но сначала у неё не лежит к мужу сердце: взрослый, скучный, недостаточно хорош собой, потом он отстраняется – нет уже былой страсти, влечения, да и понимает ли его жена, не толкает ли в «бездну»? Да и не может Лаптев простить, что вышла она за него без любви и жить продолжает без любви, хотя почитая мужа, храня верность и исправно выполняя супружеские обязанности. Вот и получается, что

В общем, хоть и живут вместе, а всё та же сказка про Цаплю и Журавля.
Любовь, как это практически всегда бывает у Чехова (и часто в жизни), не приносит счастья. Но, вот беда, не приносит его и ничто другое. А я-то, глядя на измученные лица соотечественников (и собственное в зеркале) сетую на стресс большого города. Нет, чтоб вспомнить про вечную русскую хандру. И остаётся только вслед за Чеховым воскликнуть:

P.S. Морковь, кстати, оказалась совершенно несладкой.

(Левша, правша- при чем тут это? Просто вспомнилось, как раньше в детских учреждениях изменяли поведение и привычки детей под общий стандарт).

Кроме центральной мысли, которая озвучена в истории создания рассказа Черный монах - а это противостояние или сосуществование гениальности и чудаковатости (в которой многие видят помешательство), я предложу еще свой взгляд на одну из сюжетных линий рассказа.

Итак. Коврин, начинающий ученый приезжает на отдых к своим давним очень добрым и близким знакомым. Отец и дочь - семейство, куда на каникулы попадает Коврин, серьезнейшим делом увлекаются садоводством.

Егор Семеныч не просто садовод, он ученый практик в своем деле, славится на всю округу своими достижениями и сильно болеет за свое дело. Он даже пытается писать научные изыскания на тему плодовых деревьев. Он и его дочь Таня примитивны, но они понимают, что Коврин это «большой человек», уважают его, любят его, и Егор Семеныч даже мечтает поженить их.

Я знаю таких людей, впрочем, сама, имея увлечения в сторону растений, мне абсолютно понятно, как можно дневать и ночевать у кустов, если их поедает мошка. В этом есть что-то плохое? Нет. Более того, эти люди нас кормят, возят на поездах, продают нам хлеб. Я о простых незаурядных людях. Но Коврин далек от плодовых деревьев и ему брезгливо, что его невеста с отцом целыми днями в полях сражается с гусеницами.

А теперь рассмотрим Коврина. Он гениален в своей отрасли, а может и не очень. Как он потом скажет - «посредственный ученый». Но он так же, как и Егор Семеныч горит своим делом. Он счастлив жить, ему никогда не бывает скучно. Он выглядит странно- постоянное уединение, разговоры с самим собой (то есть с Черным монахом). Но разве это плохо? Кому от этого плохо? Почему непременно о людях, которые «не такие как все» думают, что они ку-ку и пытаются исправлять их?

И вот нашла коса на камень. Поженившись, и переехав в город, в семейной жизни Ковриных случилась трещина. Тане плохо в городе, а Коврин в своей тарелке, да еще в компании с Монахом. Однажды это все всплывает на глаза Тани и истеря, она убеждает Коврина в его сумасшествии и необходимости лечения. Как итог, Коврин впадает в депрессию (о, нет, Чехов еще не знал таких слов, раньше это назвали унынием, скукой). Коврину открывается другая скучная, недеятельная жизнь, Коврин познает недовольство собою и окружающими, Коврин становится несчастливым. А Тане открывается другой Коврин. Он больше «не большой человек», а занудный и мерзкий тип, цепляющийся по каждому пустяку к ней и ее отцу.

Конец очень грустный, заключен в несколько строк, но до слез. И самое главное- невозможно кого-то обвинить, каждый прав по-своему.

В общем человек должен быть на своем месте. Это я к тому, что жизнь знает множество неравных браков. В этом рассказе один из них. «Большой человек» Коврин и барышня крестьянка, между которыми не было ничего общего, кроме слов любви. Впрочем, как я написала выше, это не центр рассказа, но эта мысль там тоже есть.

В рассказе много интересных высказываний, все актуальны, и отсылают к разным аспектам жизни и взаимодействия между людьми.

«Это такая прелесть, такая бездна поэзии… Пускай в ней нет того внешнего содержания – в смысле фабулы, - которое так дорого толпе, но внутреннего содержания зато неисчерпаемый родник» (А.Н.Плещеев о «Степи»).

Эта повесть, называемая самим писателем «степной энциклопедией», стала своеобразной разделительной чертой между творчеством Антоши Чехонте и Антона Павловича Чехова. В ней соединились юмор, мастерство зарисовок пейзажа и быта, лиризм и философский смысл. Повествование ведётся от третьего лица, но всё происходящее зачастую пропускается сквозь призму восприятия девятилетнего Егорушки, неизбежно окрашиваясь его субъективными эмоциями. Маленький мальчик связывает воедино все сюжетные линии произведения, в котором герои, имеющие каждый свою правду, вовлечены в размышления о жизни и оцениваются порой с точки зрения счастья или несчастья. Мир людей предстаёт перед нами (хотя не всегда) преломленным в конкретном детском сознании, но красота природного мира, как правило, воспевается самим автором.

«Вся энергия художника должна быть обращена на две силы: человек и природа» (А.П.Чехов). Чехов пишет не об уникальной жизни человека наедине с природой в диком краю, а о повседневном общении с ней современных людей в привычных условиях. Поэтическое у писателя является не поверхностным украшением текста, а закладывается на глубоком уровне повествования, придавая слову многозначность и глубину и заставляя его балансировать между прямым и переносным значениями. Явления природы в повести смешиваются и перекликаются с чувствами, мыслями и поступками людей. Природа здесь очеловечена, а человек неразрывно сливается с природой. Разбушевавшаяся днём стихия, управляемая «невидимой гнетущей силой», убивает утренние надежды на преображение и цветение. А после её вечернего успокоения как будто «дневная тоска забыта, всё прощено». Однако, на самом деле всё лишь вернулось на круги своя, к исходной расстановке сил, и та же драма может повториться вновь. Действительность содержит в себе несравненно больше, чем мы обычно видим, поэтому, как в жизни, так и в природе, «всё представляется не тем, что оно есть». Иногда в повести слышится затаённая грусть по скрытой в жизни и природе красоте, мимо которой равнодушно проходят люди. «И в торжестве красоты, в излишке счастья чувствуешь напряжение и тоску, как будто степь сознает, что она одинока, что богатство её и вдохновение гибнут даром для мира, никем не воспетые и никому не нужные» (А.П.Чехов «Степь»). Человеческие же качества предопределяются природным окружением (при этом верно и обратное утверждение). И одно из главных ощущений подводчиков, везущих товар по степи, – гнетущая скука, уже присутствующая в описании природы. А их встреча с Константином, переполненным счастьем (возможно, иллюзорным?), лишь оттеняет этот общий настрой, пронизанный тоской. «Русский человек любит вспоминать, но не любит жить» (А.П.Чехов «Степь»).

Поэтическое вИдение позволяет Чехову размещать рядом и ценностно уравновешивать достаточно далёкие образы, а также ставить под сомнение нерушимость любых границ: между конкретным и абстрактным, одушевлённым и неодушевлённым, причиной и следствием. Даже воспринимая бытие космически, стоит порой нагнуться и потрогать траву под ногами, чтобы прочувствовать вечное и сиюминутное, природное и рукотворное в их нераздельности. Ведь крупицы вечности содержатся и в дорогах, и в поэзии, и в любви. Из этой приобщённости будничного к возвышенному (и наоборот), может быть, и рождается умиротворяющий финал. Однако внешне благополучно кончающаяся повесть содержит в себе и зерно трагического завершения: «Какова-то будет эта жизнь?». Чехов планировал писать продолжение и так объяснял авторский замысел: «В своей «Степи» через все восемь глав я провожу девятилетнего мальчика, который, попав в будущем в Питер или в Москву, кончит непременно плохим… Русская жизнь бьет русского человека так, что мокрого места не остается, бьет на манер тысячепудового камня. В Западной Европе люди погибают оттого, что жить тесно и душно, у нас же оттого, что жить просторно... Простора так много, что маленькому человечку нет сил ориентироваться...» (А.П.Чехов – Д.В.Григоровичу, 5 февраля 1888г).

За поэтическими описаниями (одновременно и реалистически-картинными, и символически-аллегорическими) возникает сложное психологическое и философское содержание, что позволяет совершить ошеломляющий скачок от чисто прозаического и заземлённого к возвышенному и беспредельному, заставляя при этом противоположные полюса отражать друг друга. Писатель даёт понять, что в каждом проявлении жизни содержатся контрастные начала: «жизнь страшна и чудесна», «прекрасна, сурова родина». В повести Чехову удаётся через конкретную ситуацию в уголке русской жизни показать ситуацию в стране в целом, перевести взгляд читателя от частного – к общему. Через передаваемое автором ощущение волшебства родной земли мы учимся делать открытия в окружающем мире и понимать общечеловеческое. Увидишь красоту в близкой степи – поймёшь и далёкий океан. Бытовые и пейзажные зарисовки порождают раздумья о законах бытия, о связи времён, о путях человечества. «А взглянешь на бледно-зеленое, усыпанное звездами небо, на котором ни облачка, ни пятна, и поймешь, почему теплый воздух недвижим, почему природа настороже и боится шевельнуться: ей жутко и жаль утерять хоть одно мгновение жизни. О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна. Оно страшно, красиво и ласково, глядит томно и манит к себе, а от ласки его кружится голова» (А.П.Чехов «Степь»). Ночью мироздание обретает явственность и бесконечность, и воображение оказывается захваченным фантастической полнотой бытия. А «моральный закон» торжествует победу, так как человек, ощутив очертания полнозвёздной реальности, пытается понять основы жизни и задаётся вопросом о её смысле. Одновременно же с мыслями о высших целях существования возникает потрясающее ощущение наполнения физической бесконечности космоса нравственной бесконечностью человека. Таким образом, картина вырастает до ещё большего обобщения, которое выводит нас на широкие размышления не только о русских просторах, русской истории, русском человеке, но и обо всём человечестве, о пространстве и времени.

Повесть со столь обширными описаниями природы стала новым словом, прежде всего, в изображении человека. Нельзя постигнуть первоосновы бытия, минуя поэтическое освоение действительности, которое не только повествует о бесконечном разнообразии мира, но и утверждает его единство. В повести перед нами отчётливо выступает углубленное и очарованное всматривание в непостижимое чудо жизни. И читатель, воспринимавший мир как что-то будничное и серое, начинает чувствовать его красоту. Чехов показал возможность освещения человека через природу с помощью перекличек того, что совершается в природе, с тем, что происходит среди людей. Эти постоянные переклички двух равноправных главных героев повести – человека и природы (в данном случае – степи) – наводят на мысль о единстве всего сущего, о незримых связях человека с окружающим его миром. Используемая в повести техника внутренних перекличек и повторов перейдёт потом в пьесы. А учитывая ещё и обращённость к таким общечеловеческим вопросам как счастье, одиночество, смысл жизни, ставшую существенной чертой будущих пьес, «Степь» можно считать увертюрой к последующей драматургии Чехова. Предвестием подлинного величия позднего творчества писателя оказалось и проявленное в «степной энциклопедии» мастерство соединять противоположности воедино и умение обобщать (как будет, например, в «Палате №6» и «Вишнёвом саде»). А созданный в повести образ очеловеченного космоса – это, возможно, и есть то самое «небо в алмазах» из «Дяди Вани». Но только в данном случае следует, конечно, воспринимать известное выражение («небо в алмазах») не в ироническом смысле, а в контексте естественного стремления человека вырваться к ярким звёздам из тусклой обыденности. И тогда в одном из этих алмазов-звёзд мы сможем увидеть самого Чехова.

Три года одного брака и картина жизни России на рубеже веков.
В центре сюжета влюбленность купеческого сына Алексея Лаптева, которая привела его к скорой женитьбе и первые три года их супружеской жизни. Герои удивляют тем, что они обыкновенные, не какие-то особенные, выдающиеся, а самые обычные, простые. Небесталанные, но и не сильно талантливые; не подверженные страстям, но способные на чувство, в чем-то нелепые, в чем-то сильные и благородные; со своей болью, со своими мелкими мыслишками. И это потрясающе, написать повесть об обыкновенных людях, в то время, когда всем подавай необыкновенных, это гениальность Чехова. Обожаю.
Юлия выходит замуж не по любви, а потому что человек хороший и других предложений особо-то и нет. Он страдает от того, что влюблен безответно, да ещё в том возрасте, когда уже стыдно любить, когда уже поверил, что любви на свете этом нет.
Потрясающие второстепенные персонажи: и барин, дворянин, который прожился, не потому что игрок, или пьяница - кутежник, а потому что любит себя баловать: ту мелочь купит, другую, жить так в хорошем номере, носить так хорошую рубашку… идеальный потребитель. Знаем таких, да… а его отношения с женщинами: это ж человек - праздник, вроде Стивы Облонского. Прелестный персонаж. Его разговор в поезде с Юлией - умора, но как правдиво! До последней точки правдиво.
Учитель - социалист, ну как же без него. Примета времени, и его взаимоотношения с сыном купца и купцом - показательны, отношение к деньгам и тд.
А Полина, как жалко ее, но какой характер! Колючая иной раз слишком, прямая, но сильная, таких женщин не много, но они восхитительны. Хоть им порой и не просто. В современной книге ей бы подправили ориентацию, да.
Отец - купец и порядки в его доме, способы воспитания и способы вести дело - это ж кладезь. Всего несколько слов, а уже видишь его как живого. И его неприглядные стороны и причины, почему он стал таким, и его боль и его радости.
В общем повесть прекрасна и как описание жизни людей и как размышление на тему любви и брака.
Очень понравилась.

Индейские подростки ночуют в прериях в ожидании, когда им явится будущий дух хранитель, русскому парнишке Егорушке для процесса инициации достались степь, обоз с незнакомыми людьми и страшная гроза. Егорушку дядька везет учиться, далеко от родного города, далеко от мамок и нянек, от друзей детства. Степь становится границей между детством и отрочеством,; что-то нашёптывает мальчику, пугает и угрожает, умиротворяет; будит новые чувства, от злости до слёз; знакомит с людьми и красотой мира; с человеческим, со стихийным, с внутренним.

Чехов замечательно владеет словом; я как будто проехалась по этой степи вместе с мальчиком, злилась на дурковатых Кирюху и Дымова, слушала байки Пантелея, посмеивалась над о.Христофором, ловила раков (хотя нет, наблюдала, никакой Чехов не заставит меня в камыши лезть и трогать членистоногих), боялась грозы, металась в горячке. В общем-то знала, что Егорушка доберется до места назначения, но всё равно переживала, когда он заболел, очень уж страшно он звал маму.

Кое-что было против шерсти. Последнее время внимание само выхватывает в русской классике национальный вопрос, очень неладно всё с великодержавным шовинизмом на Руси. Карикатурные евреи, слов "украинский" или "украинец" вообще нет, поляки - ляхи нехорошие, немцы обманывают и наживаются на всех, армянский хутор населяют армяшки. Но у Чехова хотя бы и русским достается не меньше. А украинский хлопец Константин и вовсе один из самый обаятельных героев, пусть казался "некрасивым собой и ничем не замечательным". Потому не стала снижать оценку повести. Вот Шмелёву я балл сняла за национализм (при том, что он там соловьём поэтично разливался о равенстве всех перед голодом, но таки неуловимо разделил "там были все - русские, татары, чеченцы" и "а корову спёрли украинцы").

Продолжу читать Чехова отдельными рассказами, а не сборниками. Всё-таки у него в отдельном произведении столько разных планов, персонажей, мыслей - каждая деталь наталкивает на новую идею и разматывает клубочек смыслов. Нельзя Чехова поглощать аки водку, залпом.

Бросить всё. И перечитать Чехова : он стоит десятков новых книг.

"Моя жизнь"- любимая моя чеховская драма...со всеми характерными чеховскими чертами: меланхолия, поиск своего пути на грешной земле, иллюзии и разочарования, любовь-как подарок и неизбежная потеря...И вместе с тем в "Моей жизни" есть что-то особенное для меня, я периодически возвращаюсь к ней.

Россия, "которую мы потеряли"... Конец 19 -го века, провинция. Аристократия погрязла в словоблудии, массово от не хрен делать, мягче говоря- от праздности- созидает любительские спектакли...Народ грязен,забит, дремуч...И там, и тут -налицо стремительное вырождение.

Мисаил Полознев- сын городского архитектора. За годы службы...ему невыносимо претит просиживание штанов и переписывание никому ненужных бумаг в различных учреждениях, и он принимает экстраординарное решение- стать простым разнорабочим, дабы добывать свой хлеб честным трудом. Естественно, его выходка повлечёт за собой бурную реакцию местного общества...Но что поделать, если это -его путь?

Меланхоличная, рефлексирующая, горько-мечтательная повесть с каким-то осенним обаянием. На этот раз я решила посмотреть экранизацию 1972г. Фильм, на мой взгляд, не идеален, но бесспорно хорош Любшин в роли ГГ, застенчиво-обаятельный и молчаливый, а также великолепна Терехова в роли роскошной Маши Должиковой.

P.S . Конечно, вырывать из контекста-не очень показательно, но всё же.

Одна коротенькая сцена между Мисаилом и Машей пронзительнее целых томов любовных романов. Чехов...что сказать.

Какой же это рассказ? Это роман… И неважно, что объем написанного небольшой.

Время, охватываемое сюжетом, занимает три года. Но ощущение такое, будто перед нами промелькнула жизнь нескольких поколений одной семьи и их друзей. Купеческая семья, из «мужиков», ставших миллионщиками. В центре - представители поколения, которое нутром помнит воспитание, сочетающее порку, трудовую повинность и академическое образование. Цитата из другой книги - воспоминаний Саввы Морозова:

«Воспитывали нас по уставу древлего благочиния и за плохие успехи в английском языке драли старообрядческой лестовкой (кожаные четки). А лестовкой-то больнее, чем простым ремнем: она с рубчиками. После порки нянька мазала мне задницу елеем и заставляла молиться Пантелеймону-целителю, чтоб скорей заживало.»

Купцы третьего поколения были людьми образованными, отягощенными детскими травмами, чувствующими пренебрежение представителей других сословий и не умеющими выразить собственные чувства, потому что научить их этому забыли, потому что воспитатели сами не умели чувствовать в условиях, в которых предстояло жить воспитанникам.

С купечеством более или менее понятно, а вот с главной героиней, представительницей среднего класса, дочери врача - сложнее. Выйдя замуж только ради того, что бы не остаться в девицах, не получив ухаживания и внимания от жениха и позднее - мужа, она тяготилась его любовью. Не зная саму себя, не имея никакой желанной модели отношений с мужчиной, брака - она страдала сама. Очень показательно отрицание ею любви как явления в своей жизни и в мире вообще.

Автору удалось показать нам пробуждение к жизни главной героини. Любовь она постигает благодаря материнскому инстинкту. Боли утраты, возникшим чувствам сочувствия, одиночества и ответственности. Из несмышленой, незрелой на наших глазах она преобразилась в чувственную и хозяйственную женщину, способную создать свой уникальный мир. Редкий пример положительной динамики развития героя в русской классике. Даже не героя, а героини! Которая, я не сомневаюсь, способна повлиять этой динамикой и на близких. Где еще в русской литературе отводится такая роль женщине? Я не могу подобрать пример. Кити Щербацкая разве что, но ей приходилось бороться за гармонию, а пробуждения Юлии Сергеевны будто ждало целое темное царство, что бы подчиниться ее созидательной силе.

Помимо основной сюжетной линии, примечательны и второстепенные герои, и атмосфера гостиных, дач, концертных залов. Разговоры. Обсуждения социалистических и утопических идей. Гедонизм. Благотворительность. Живодерское администрирование бизнеса. Отношение к религии и нравственные устои. И все это в рассказе! Удивительно!

Блуждающие души в райском саду. Райский сад? Или же образ психики человека с ее ясным, солнечным сознанием и тревожным, мрачным бессознательным? Норма (ясная часть сада) или патология, болезнь (мрачный, тенистый парк с обрывом)? Душа и тело? Чехов сразу подчеркивает эту дихотомию, заостряет на этом наше внимание и вновь рассеивает его. Но тревожное предчувствие не оставляет. Сад в опасности. Надвигается беда. Так остро чувствуется вся хрупкость и беззащитность мира в ночной прогулке по саду Андрея Коврина и Татьяны Песоцкой. В горьком дыму мечутся суетливые тени рабочих (они пытаются отвоевать сад, спасти от заморозков, от верной гибели), как демоны или ангелы, люди или призраки. Несут ли все эти тени/люди спасение или же разрушение (рабочий привязывает лошадь к яблоне и повреждает кору). Яблоня, оскверненная человеком, поврежденная яблоня, поруганная яблоня в Райском саду, как библейский мотив, как символ падения или освобождения, разрушения или создания чего-то нового и важного? Вновь эта неоднозначность.

Главные герои. Цепляющиеся друг за друга, потерянные, ищущие смысл своего существования. Хранитель сада (старик Песоцкий), так похож на древнее божество, трепещущий над своими созданиями, в ужасе от одной только возможности забвения и тщеты всех усилий, отвергнутый и позабытый, сломленный, обманутый в своих ожиданиях и мечтах. Даже в этом крепко стоящем на земле человеке чувствуется раскол, сомнение,в конце рассказа он свергнут и растоптан. Таня, его дочь, потерявшаяся в жизни, замерзшая, посреди ночи в саду в густых клубах едкого дыма, тонким силуэтом вырисовывается в сознании главного героя (Андрея Коврина), который сам балансирует на границе с безумием. Коврин, ослепленный ложными чувствами, идеями, делами. В начале рассказа его поглощает эйфория, в конце он находится в глубокой депрессии и упадке. Но опять возникают вопросы, на которые Чехов не дает ответы. Герой прозрел, набрался опыта, увидел правду своей жизни или все же он болен и регрессирует?

И над всем этим миром черным вихрем проносится Черный монах. Демон или Ангел? Освободитель или убийца? Благо или зло? Плод больного сознания или реальность? Двойник? Бог или Дьявол? Кто вообще может отличить их друг от друга?

Насколько уязвима, хрупка человеческая жизнь...телесная, физическая и духовная, психическая. Как легко обмануться в себе, в людях, запутаться в жизни, отрицать происходящее, создавать химеры и быть поглощенным иллюзиями.

Черный вихрь срывает главных героев с места, вырывает с корнем. Райский сад потерян, ценности разрушены, божество свержено,смысл жизни не осуществлен, гордыня поглотила героя и умирает главный герой с именем Татьяны на устах, с видениями прекрасного сада, но под зловещий шепот черного монаха. Возможно, жизнь и смерть отражены в луже крови, которую видит Коврин на полу около своего лица? И именно в этот момент, в момент его ухода, все дихотомии разрушаются и соединяются в единое целое, в некое понимание, что не существует такой силы в человеке, не способен человеческий разум постичь человеческую жизнь во всей ее полноте и противоречиях. От этого становится страшно. Но именно в этом и заключается сила, ключ к примирению с самим собой и жизнью. Во всяком случае, я вижу это так.

Нификасе. Вот это совершенно незнакомый Чехов. Да, он в своей обычной манере, как и прежде, против пошлости обыденной жизни, но до чего же глубоко копнул он в этой небольшой повести в философском плане.
Магистр наук Коврин обладает крайне высоким уровнем душевной энергии, которая ищет в нем выхода наружу. Для траты этой энергии ему не хватает того уровня интеллектуальной работы, что может осилить его тело, возникает ее переизбыток, происходит некоторое "воспаление ума", что приводит его к легкой форме безумия. Коврин начинает видеть в галлюцинациях часть своей личности, являющейся к нему в образе черного монаха.

Регулярное общение таким образом с самим собой приводит его осознанию своей исключительности и гениальности, что в свою очередь самым настоящим образом осчастливливает его.

Но естественно, что эта ситуация начинает беспокоить близких ему людей. Его начинают лечить. Лечение превращает его в обыкновенного посредственного обывателя с односложными заботами и тревогами. Чувствуя себя отравленным повседневностью, Коврин так же отравляет жизнь всем своим близким, что в итоге приводит к трагическим результатам.
Мне сразу вспомнился Карлос Кастанеда, который говорил о том, что человеку никогда не будет дано познать чего-то магического в жизни или открыть какие-то тайны мироздания, сохраняя при этом здравый рассудок среднестатистического обывателя. Все верно, любой гений - это в первую очередь выход за пределы правил и общепринятого мировосприятия. Иначе никак. Многие мечтают выйти за пределы повседневности, кто-то ищет этого с помощью психотропных препаратов (вспомним здесь многочисленных творческих людей, которые могли создавать свои шедевры будучи только под чем-либо), кто-то ударяется в различные практики и таким образом постигает измененные состояния сознания. Общество это даже признает и относится с долей терпимости. И ведь абсолютно каждый из нас ведет внутренний диалог с самим собой, только делает это про себя. Это тоже считается нормальным, а вот говорить вслух с самим собой уже патология. А может быть человек лучше бы понимал себя, если бы общался с самим собой через некий образ? Например, как Коврин, который видел в монахе самую умудренную и опытную часть самого себя, и благодаря общению с которой обрел мгновения счастья в жизни.
Мне очень понравилась эта необычная повесть Антона Чехова, написанная им в 1893 году после знакомства со знаменитым доктором психиатрии Яковенко. И даже жаль, что она оказалась столь небольшого объема и заняла всего 1.5 часа моего читательского графика. Рекомендую.