Лиделиум. Наследие Десяти

Единственным спасением было то, что ей, кажется, нравилась его музыка. И тогда, возвращаясь под утро из штаба, Андрей садился за фортепиано. Он знал, когда она вставала, и потому начинал играть всегда в одно и то же время – за час до ее ухода в геологический отдел. Даже когда тело ныло от усталости, а голова раскалывалась от переутомления, он все равно садился за инструмент, а через несколько минут слышал тихие шаги Марии в коридоре и чувствовал, как его сердце ускоряет ритм. Она не знала, что он играет для нее, так же как и то, что изо дня в день он живет в ожидании этого часа. 

— Почему ты перестала летать? — Голос Андрея вывел меня из размышлений. — Ты говорила, что участвовала в экспедициях до того, как попала на Мельнис, к тому же вместе с Триведди. Впечатляющий опыт. Так почему перестала?

Разве ты это не любила?

— Любила больше всего на свете, — тихо ответила я, приложив пылающее лицо к ледяному стеклу. — Каждый раз, когда отправляешься в очередную миссию, словно переворачиваешь страницу, получаешь новый шанс сделать что-то важное, возможно даже... великое, что искупит все неудачи до этого. Это момент, когда ты понимаешь, как условны и мелочны все правила и законы и что знание тебя не спасет ни от внезапного столкновения с астероидом в слепой зоне, ни от сюрпризов гравитации при попадании в атмосферу неизученного небесного тела. И тогда тебе остается только вера — в себя, в удачу, да во что угодно, — вздохнув, я отвела глаза, — и иногда ты начинаешь верить так сильно, что забываешь обо всем остальном и совершаешь катастрофические ошибки.

– Я ненавижу стихи. – Слова вылетели сами собой, словно кто-то потянул меня за язык, заставив отчеканить второе слово.

– Ты что?! – поморщился Андрей, выпучив глаза и вскинув руки в карикатурном отчаянии. – О Десять, да ты и впрямь невежда!

Я фыркнула, указывая пальцем на экран:

– Физика, астрономия, космология, математика – вот то, что создает историю. Наука двигает ее вперед, а не зарифмованные словечки!

Казалось, Андрей сейчас упадет, я даже невольно вздрогнула при виде того, как он, резко схватился за бок.

– Зарифмованные словечки?! – взвыл он. – Ты называешь поэзию зарифмованными словечками?! – Приблизившись вплотную, Андрей с силой встряхнул меня за плечи и с ужасом вскинул голову. – Срочно посылай сигнал о помощи в Дикие леса, кажется, я связался с плебейкой!