Я, бабушка, Илико и Илларион

Уста мои проклинают, а сердце благословляет тебя.

П р е п о д а в а т е л ь ф и з и к и: "В природе не
существует энергии, которая могла бы расшевелить Вашаломидзе.
Мальчик этот - погруженное в жидкость тело, на которое не
действует никакая выталкивающая сила!"
П р е п о д а в а т е л
ь м а т е м а т и к и: "Для меня Вашаломидзе - уравнение со ста
неизвестными. Решить такое уравнение я не в силах".
П р е п о д
а в а т е л ь х и м и и: "Никакой реакции! Сидит и выматывает
мне нервы. Это какой-то необычный лакмус: он никогда не
краснеет!"

Впрочем, сейчас, ранней, голодной весной, все круглое: и мельничный жернов, и точильный камень, и солнце, и луна — все мне напоминало мчади.

Тетя Марта снабдила меня четырьмя картофельными котлетами. От выдачи хлеба она воздержалась, сославшись на цивилизованных европейцев, которые, оказывается, картошку и макароны едят без хлеба.

— Зурико!
— Что, Цира?
— Ты любишь гулять ночью?
— Люблю.
— Тебе не страшно?
—Нет. А тебе?
—Мне страшно.
— Чего же ты боишься?
— Вдруг нас... разденут?
— Меня разве только одеть могут...
— Ну а если меня разденут?
— Тогда я закрою глаза!

— Нам-то еще ничего, а вот в Ленинграде, говорят, в дни блокады люди кошек ели...
— Да что в Ленинграде! Я улыбнуться боюсь даже в собственном доме! — сказал Илларион.

— Продай свинью, пока не поздно! — пугал Аслан. — Все равно ей пропадать, — Гитлер на Hocy!

— Поживем — увидим, дорогой Аслан. А ты не знаешь, не из-за моей ли свиньи Гитлер напал на нас? — спрашивал Илико.

После этого Аслану оставалось безнадежно махнуть рукой и уйти.

Трижды грянуло эхо в Чхакоурском лесу. Глахуна лежал лицом в той же луже, где недавно увидел он луну, сиявшую с другой стороны земли. И с удивительной ясностью почувствовал Глахуна, как раскрыла земля грудь, как она приняла его в свои объятия, как снова закрылось отверстие, как нежно провела земля своей огромной ладонью по его векам и как стало затягиваться небо черным покрывалом...

- Любите и берегите красоту Родины... Любите высокой, чистой, светлой любовью! Родина - это храм святой, и перед его алтарем надо молиться на коленях. Не только молиться, но еще и оберегать ее с оружием в руках, чтобы черти не осквернили нашу святыню. И еще одно: будьте всегда первыми среди приносящих жертву на алтарь Отечества!..

Ведь существовал же бог до возникновения человека?!
– А кто знал об этом? Об этом знал лишь сам бог, и никто больше. А поскольку единица, умноженная или деленная на единицу, есть та же единица, то бога эта арифметика не устраивала. Потребовалось ещё и сложение. Понимаете? Для того, чтобы стать богом, стать вечным, богу понадобились люди. Нет людей – нет бога!