Ананасы в шампанском

Прости и ты, мой ангел чистый,  Краса и гордость бытия!  Бросаю жизнь в букет душистый,  И захлебнусь в букете я!

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ

Ты влилась в мою жизнь, словно струйка Токая
В оскорбляемый водкой хрусталь.
И вздохнул я словами: "Так вот ты какая:
Вся такая, как надо!" В уста ль

Поцелую тебя иль в глаза поцелую,
Точно воздухом южным дышу.
И затем, что тебя повстречал я такую,
Как ты есть, я стихов не пишу.

Пишут лишь ожидая, страдая, мечтая,
Ошибаясь, моля и грозя.
Но писать после слов, вроде: "Вот ты какая:
Вся такая, как надо!" — нельзя…

И шумом города смеется мне Молчанье
Мертвее, безнадежнее могил.

Она безместна и повсеместна,
Она невинна и сладкогрешна,
Да, сладкогрешна, как будто бездна,
И точно бездна - она безбрежна.

Мы бархатною сказкою сердца друг другу ранили.

Все по-старому

- Всё по-старому... - сказала нежно, -
Всё по-старому... -
Но смотрел я в очи безнадежно -
Всё по-старому...

Улыбалась, мягко целовала -
Всё по-старому.
Но чего-то все недоставало -
Всё по-старому!..

НЕ БОЛЕЕ, ЧЕМ СОН

Мне удивительный вчера приснился сон:
Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока.
Лошадка тихо шла. Шуршало колесо.
И слёзы капали. И вился русый локон…

И больше ничего мой сон не содержал...
Но, потрясённый им, взволнованный глубоко,
Весь день я думаю, встревоженно дрожа,
О странной девушке, не позабывшей Блока...