Дочь священника

В первоначальном своем невежестве она не знала, что ее шансы найти работу практически равны нулю, но следующие четыре дня активно просвещали.

Час миновал, служанка не возвращалась. И тогда совершилось ужасное, беспрецедентное, то, о чем не забыть вовек! Ректор был вынужден самостоятельно готовить себе завтрак – да, именно: возиться с закопченным вульгарным чайником и датским беконом собственноручно, своими священными перстами.

Меня уж бесят прямо толстущие книжки, что вы пудами с библиотеки носите. Открыла тут одну на днях, и что ж там сказано? Как англичан в какой-то битве победили. Хорошенькое дело, чему детей учить!

Чего никогда, хоть тысячу лет им тверди, не вбить в голову всяким Варбуртонам, это то, что все внешние ситуации ( и нищета, и скверная работа, и даже одиночество) не главное. Важно, что происходит в твоем сердце.

Только на один короткий момент, слушая в поезде Варбуртона, она ужасно испугалась нищеты. Но страх прошел; не из-за чего тут страдать. Не из-за этого ей надо крепить мужество и заново всему учиться. Нет, есть вещь более серьезная - пустота, открывшаяся в самой сути существования.

«Иногда смирение — это просто другая форма гордыни, а бунт — единственный способ сохранить себя.»

если у тебя кипит работа, конечная цель не так уж важна

Она верила, что ад существует, но что он пуст.

В мире и так предостаточно зла, чтобы еще нарочно его выискивать.

Прежде всего страсть к стяжательству — главнай движитель её существования. Есть два вида стяжателей: убеждённые хищники, готовые идти по трупам, но не подбирающие крошки; и падальщики, не умеющие делать деньги, но всегда готовые, как гласит пословица, зубами выбирать фартинги из навоза. Миссис Криви относилась ко второму типу.

В мире хватает зла и без того, чтобы его еще выскивать.