Цитаты из книги Мертвая неделя

Завидовали деревенские городским, в то же время презрительно плевали в их сторону, но переезжать в город никто не хотел. Хоть и хорошо там жить, легко, да только все равно страшно.

— Избранные или проклятые – не берусь судить, – криво усмехнулась Мирра. – Но что-то ему от нас нужно.

— Я тебя умоляю! – хмыкнула Лика. – Деревне просто хватает ума понять, что если ты выберешь архитектора, то у него нет шансов. Что он может тебе предложить? Хату в три комнаты с печным отоплением и огород в тридцать соток? Ну, наверное, в сексе он горяч и необуздан, как настоящий медведь, только ты после этого секса будешь каждый год детей рожать, потому что едва ли где-то в этой глуши можно купить презервативы.

— Звери ладно. Хозяин поселится.
— Хозяин? – переспросил Матвей. – Это не твой дом?
— Мой. Дед его строил, теперь он мой.

— Если кто-то из вас боится, может не ехать, – неуверенно предложил он. – Клятвы на крови мы не ставили, никому ничего не обещали. Можно выйти на ближайшей станции и вернуться домой.

Безоговорочно доверять кому-то вообще нельзя. Предать может кто угодно, даже самый близкий.

Устраивать застолье с раннего утра ещё и для кошелька опасно. Чем раньше гости сядут за стол, тем дольше просидят и тем больше съедят. Нынче свадьбы дороги, люди экономят как могут.

– Тебя никогда не били? – удивился Матвей, словно бить детей было самым естественным делом на свете. Бить того, кто слабее, кто не может ответить – самое последнее дело на свете, Мирра была в этом уверена.

О, так ты прям иллюстрация к утверждению "Все блондинки тупые".

• А ты иллюстрация к утверждению "Все рыжие стервы?"

Лика придерживалась другого мнения, но спорить уже давно перестала. Без толку это все. Проще втихаря делать так, как считаешь нужным.

Не нравилось Степе в армии. Одно дело - учится воевать с мертвяками, другое - с живыми людьми. С живыми людьми Степе не нравилось сражаться даже теоретически.

А многие вообще из пригородов в Москву на работу ездят, тратя полжизни в электричках и метро.

Кто-то имеет талант художника, а кто-то даже линию ровно не проведет.

В своем мирке ей было спокойнее. Только вот справляться с сильными эмоциями в этом мирке не получалось. Ненависть, страх, даже любовь - любое сильное чувство, запертое внутри нее, не находящее выхода, причиняло такой сильный дискомфорт, что она была готова на все, лишь бы снова вернуть своему миру тишину и спокойствие.

Безоговорочно доверять кому-то вообще нельзя. Предать может кто угодно, даже самый близкий. Так что это его косяк.

Лучше потерять время, чем свободу.

Уйти, любя, было гораздо проще, чем не вернуться, испугавшись.

Нечистая совесть гложет похлеще навьи.