Wartka śmierć

— Так ты думаешь, что Кэрри убила ее?
— Разве нет?
Робин еще откусила от бутерброда, прежде чем ответить.
— Я не могу этого понять, — сказала она наконец. — Я не могу себе представить, чтобы она это сделала.
Она ждала согласия Страйка, но его не последовало.
— Неужели ты думаешь, что женщина, с которой мы только что познакомились, могла держать ребенка под водой до самой смерти? — спросила Робин. — Или вытащить ее на глубину, зная, что она не умеет плавать?
— Я думаю, — сказал Страйк, — что доля людей, которых можно убедить совершить ужасные поступки при подходящих обстоятельствах, выше, чем большинству из нас хотелось бы думать.

— Пока тебя не было, я кое-что понял. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Застигнутая врасплох, она произнесла эти слова автоматически, как делала сотни раз за годы, проведенные с Мэтью. Она произносила их даже тогда, когда это уже не было правдой. Потому что так ты поступаешь когда на пальце обручальное кольцо и ты пытаешься наладить брак, хотя осколки рассыпаются в руках, и ты не знаешь, как собрать их обратно. В ее затуманенном алкоголем мозгу зашевелилось беспокойство. Она только что солгала, или она слишком много думает?
Мерфи еще крепче прижал ее к себе, бормоча ласковые слова, а Робин обняла его в ответ. Несмотря на то, что Робин была одурманена вином и усталостью, она не спала еще полчаса после того, как Мерфи уснул. Любила ли она его? Сказала бы она это без приглашения? Она была по-настоящему счастлива его видеть, у них только что был отличный секс, и она была безмерно благодарна ему за чуткость и такт в разговоре о ферме Чепмен, даже если она опустила некоторые наихудшие моменты. Но было ли то, что она чувствовала, любовью? Возможно, так оно и было.

— Прошлой ночью я просматривала веб-сайт ВГЦ, — сказала Робин, которая пила апельсиновый сок, потому что ей нужно было в ближайшее время уйти на работу по наблюдению. — Они владеют огромным количеством элитной недвижимости. Это место в Руперт-Корт, должно быть, обошлось им в целое состояние в самом центре Вест-Энда, и это еще не считая храмов и центров в Бирмингеме и Глазго. Могут ли они зарабатывать все эти деньги легально?
— Ну, они устраивают курсы по самореализации по всей стране за пятьсот фунтов в день и молитвенные ретриты в огромном количестве. У них десять с лишним тысяч членов, собирающих для них деньги, жертвующих пятую часть своей зарплаты и передающих наследство в их пользу. Все это может сойтись. Можно было бы подумать, что налоговая инспекция будет следить за ними со всех сторон, так что либо они чисты, либо у них есть крутой бухгалтер, который знает, как скрывать сомнительные делишки. Но брать деньги у идиотов, к сожалению, не преступление.
— Ты согласен с Джеймсом, не так ли? Уилл идиот?
Прежде чем ответить, Страйк сделал глоток пива.
— Я бы сказал, что людям, которые присоединяются к культам, обычно чего-то не хватает.
— А что насчет Джайлса Хармона? Богатый, успешный писатель, очень умный, как…
— Я за Оруэлла, — сказал Страйк. — Некоторые идеи настолько глупы, что в них верят только интеллектуалы.

- Если вы хотите получить знак, произнесите эти слова сейчас: “Я допускаю такую возможность”.
Несколько разрозненных голосов повторили эти слова, и последовал нервный смех.

• Тогда вместе! - сказал Уэйс, сияя. - Вместе! Я допускаю такую возможность!
• Я допускаю такую возможность, - повторили прихожане, включая Робин.

• Отлично! - сказал Джонатан, лучезарно улыбаясь всем. - А теперь, рискуя показаться самым низкопробным фокусником, - снова раздался смех, - я хочу, чтобы вы все подумали о чем-нибудь. Не произносите это вслух, не говорите никому, просто подумайте: подумайте о числе или слове. Число или слово, - повторил он. Любое число. Любое слово. Но решите это сейчас, в храме.